Похороненный

Первое, что я увидел после выстрела, — собственный жетон на чужой шее. Я понял это не сразу. Первые несколько секунд вообще существовали отдельно от меня: белый шум в ушах, мокрая земля под щекой, металлический привкус во рту и странное ощущение, будто кто-то выключил мир сразу после вспышки, а потом запустил обратно с неправильной скоростью. Лес возвращался кусками. Сначала холод. Потом запах пороха. Потом боль в правом плече. Потом тёмные вертикальные полосы деревьев. И только после этого — человек в нескольких метрах от меня. Он лежал на боку. Тот самый. Или один из них. После того как на поляне одновременно оказалось три человека с лицом мужчины, которого моя память упорно называла третьим участником Incident 14-B, слово «тот самый» потеряло всякий смысл. Я не двигался. Это было сложно. Организм после стрельбы хочет сделать две вещи: немедленно проверить себя и немедленно проверить противника. Обе могут убить, если противник только притворяется мёртвым. Поэтому сначала я слушал. В ушах всё ещё звенело после трёх выстрелов, прозвучавших настолько близко друг к другу, что мозг сложил их в один чудовищный удар. Я помнил вспышку собственного ствола. Помнил две другие почти одновременно. Помнил, как кого-то развернуло. Как один из мужчин упал на колено. Как меня самого дёрнуло назад. Не помнил, кто попал. Сейчас на поляне был один человек. Остальные исчезли. Не убежали. Именно исчезли. Я видел пространство между деревьями. Влажную землю. Сломанные ветки. Никаких удаляющихся шагов. Никакого движения. Никакого тяжёлого дыхания. Только лежащий мужчина. И я. Я медленно перевернулся на спину. Боль отозвалась справа под ключицей. Плохо. Левая рука — работает. Правая — работает. Пальцы. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Два старых повреждённых сустава отозвались привычной тупой болью. Нормально. Шея. Провёл рукой. Крови нет. Грудь. На куртке кровь была. Много. Я расстегнул верхний слой. Бронепластина целая. Провёл пальцами по краям. Нет отверстия. Живот. Чисто. Бока. Чисто. Плечо. Вот. Ткань разорвана. Я нащупал повреждение и почти сразу понял: не входное. Касательное. Пуля прошла по наружной стороне плеча, содрала ткань и кожу, оставив длинную горячую борозду. Крови достаточно, чтобы выглядеть страшнее, чем есть. Я выдохнул.

— Мимо.

Голос прозвучал глухо. И тогда человек на земле ответил:

— Не совсем.

Я вскинул пистолет раньше, чем успел подумать. Он не двигался. Только глаза открыл. Тёмные. Знакомые. Чёрт. Те самые глаза, которые я видел семь лет назад в красном коридоре. Если память не врёт. А она врала уже достаточно.

— Руки.

Он слабо усмехнулся.

— Одну могу.

— Покажи.

Правая рука медленно появилась из-под тела. Пустая.

— Вторая?

— Подо мной.

— Медленно перевернись.

— Если перевернусь, начну вытекать быстрее.

— Это не моя проблема.

— Всегда был душкой, Морган.

Я подошёл на два шага. Не ближе. Теперь увидел кровь. Она была под ним. Не моя. Очень много. Пуля вошла ниже левой ключицы. Или вышла там. По количеству крови трудно определить. Куртка пропиталась почти до пояса.

— Кто стрелял?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос показался ему смешным.

— Все.

— Кто попал в тебя?

— Ты хочешь имя или направление?

— Имя.

— Тогда придётся сначала решить, сколько нас было.

Я сжал пистолет.

— Не начинай.

— Ты сам видел.

— Я видел три одинаковые рожи.

— Нет.

Он закашлялся. На губах появилась кровь.

— Ты видел три версии, которые мозг решил считать одинаковыми.

Это заставило меня замолчать.

— Объясни.

— Потом.

— Сейчас.

— Тогда я умру посреди объяснения, и тебя это будет раздражать.

— Уже раздражает.

— Значит, всё как раньше.

Как раньше. Слишком легко. Слишком знакомо. Именно поэтому я ему не верил. Я подошёл ещё ближе. Теперь увидел цепочку на его шее. Металл. Жетон. Кровь покрывала почти всю поверхность. Но несколько букв были видны. A-03. Я замер. Нет. Я автоматически коснулся груди. Моего жетона там не было. Пальцы нашли пустую ткань. Я проверил ещё раз. Цепочка исчезла.

— Где ты это взял?

Мужчина опустил взгляд на собственную грудь.

— Наконец заметил.

— Где?

— У тебя.

— Не пизди.

— Хорошо. Тогда у меня.

— Это мой жетон.

— Какой именно?

Я навёл ствол ему между глаз.

— Последний раз спрашиваю.

Он посмотрел на оружие. Потом на меня.

— Сними.

— Сам.

— Не могу.

Я приблизился. Риск. Но если он хотел меня убить, возможностей уже было достаточно. Я сорвал жетон. Перевернул. И понял, что ошибся. Это был не мой. На одной стороне:

UNKNOWN

Ниже мелко:

INCIDENT 14-B

Ещё ниже:

SUBJECT: [REDACTED]

А с обратной стороны действительно было процарапано вручную:

A-03

Не заводская маркировка. Кривые буквы. Глубокая царапина на тройке. Я знал этот почерк. Свой.

— Нет.

Мужчина закрыл глаза.

— Да.

— Я этого не писал.

— Писал.

— Когда?

— Первый раз.

Я посмотрел на него.

— Какой первый?

Он открыл глаза.

— Вот поэтому меня и похоронили.

***

Я ненавижу воспоминания, которые приходят без разрешения. Они отличаются от нормальных. Нормальное воспоминание приходится вытаскивать: запах, лицо, комната, последовательность событий. Мозг достраивает промежутки, но ты хотя бы чувствуешь, что вспоминаешь. Это было иначе. Я всё ещё стоял в лесу. Чувствовал кровь на пальцах. Слышал дыхание раненого. Но одновременно видел другое место. Hangar 12. Семь лет назад. Incident 14-B. Я уже вспоминал его. Роу. Я. Третий. Три человека. Мы стоим перед входом. Красный индикатор над дверью. Майкл проверяет крепление оружия. Третий — тогда я называл его Виктором, хотя теперь уже знал, что имя, вероятно, было ложным, — стоит справа. Трое. Я всегда помнил троих. Но теперь изображение продолжилось. Щёлкнул фотоаппарат. Я повернул голову. За ограждением стоял ещё один человек. С камерой. Я раньше считал его техническим сотрудником. Никогда не думал о нём. Он был частью фона. Мозг вообще любит превращать неудобных людей в фон. Теперь я увидел лицо. И перестал дышать. Это был я. Не совсем. Волосы короче. Лицо старше. Шрам возле виска, которого у меня не было. Но это было моё лицо. Он опустил камеру. Посмотрел прямо на меня. И сказал:

— В этот раз не вытаскивай третьего.

Воспоминание оборвалось. Я снова был в лесу. Пистолет всё ещё в руке. Раненый смотрел.

— Что ты увидел?

— Ничего.

— Врёшь хуже, чем раньше.

— Я видел себя.

Он перестал улыбаться. Вот это мне не понравилось. До этого он был готов ко всему. К жетону. К вопросам. К недоверию. Но не к этому.

— Где?

— Перед входом.

— Что делал?

— Фотографировал.

Он медленно выдохнул.

— Значит, дошло и до этого.

— Что значит «дошло»?

— Они возвращаются не по порядку.

— Кто?

— Воспоминания.

— Мои?

— Вот это как раз главный вопрос.

Я присел рядом. Не опуская оружия.

— Рассказывай.

— Сначала останови кровь.

— Сначала рассказывай.

— Тогда получишь половину.

— Получу всё.

— Алекс, если я потеряю сознание, ты получишь нихуя.

Аргумент. Ненавижу аргументы. Я достал аптечку. Разрезал куртку. Рана оказалась хуже, чем выглядела. Входное отверстие под ключицей. Выходного не было. Пуля внутри.

— Тебе повезло.

— Почему?

— Пока не знаю.

Затампонировал. Он зашипел.

— Нежнее.

— Мы не на свидании.

— С Элизабет ты тоже так говорил?

Я остановился. Он заметил.

— Не надо.

— Сам спросил.

— Я не спрашивал про неё.

— А надо было.

Я затянул повязку сильнее, чем требовалось. Он выругался.

— Ещё раз используешь её как контрольный вопрос — оставлю здесь.

— Нет, не оставишь.

— Почему?

— Потому что ты уже однажды меня вытащил.

— А мир решил забыть.

— Не мир.

Я посмотрел.

— Что?

— Не мир решил забыть меня.

Он перевёл дыхание.

— Вы.

— Кто «вы»?

— ECHO. Vale. Люди из программы. Ты.

Последнее слово прозвучало особенно тихо.

— Я ничего не решал.

— Решал.

— Я был без сознания после объекта.

— После какого объекта?

Я замолчал. Он усмехнулся.

— Вот.

— Incident 14-B.

— Так его назвали потом.

— А до?

— RETURN TEST 3.

Я почувствовал холод. RETURN. Снова. RETURN — 1. A03-2. RETURN TEAM /2.

— Что тестировали?

— Не вход.

Он посмотрел мне в глаза.

— Выход.

***

По его версии, Incident 14-B вообще не был обычной операцией. Команду отправили на промышленный объект не для зачистки и не для проверки сигнала. Это была попытка воспроизвести явление, которое люди ECHO уже наблюдали раньше. Люди входили в изолированную область. Возвращались. Иногда все. Иногда не все. Проблема заключалась не в количестве тел. А в том, что после возвращения документы, записи и воспоминания окружающих переставали совпадать. Один исследователь мог помнить троих вошедших. Камера показывала двоих. Медицинская система регистрировала четверых. Через сутки записи менялись. Через неделю менялись воспоминания свидетелей. Не стирались. Перестраивались. Так, чтобы новая версия казалась естественной.

— Поэтому «не считайте тела», — сказал я.

Он посмотрел.

— Кто тебе это сказал?

— Нашёл запись.

— Где?

— Неважно.

— Очень важно.

— Почему?

— Потому что эту фразу написал не Вейл.

— А кто?

Он молчал.

— Кто?

— Ты.

Я чуть не рассмеялся. Не потому что смешно. Потому что в какой-то момент количество вещей, которые якобы сделал ты сам и не помнишь, становится абсурдным.

— Конечно.

— Ты написал её после RETURN TEST 2.

— Я там не был.

— Был.

— Мне было...

Я посчитал. Возраст. Даты. Не сходилось.

— Нет.

— Именно.

Он снова начал кашлять. Я придержал его. На этот раз крови было меньше.

— Тебе девятнадцать, когда ты впервые видишь красный коридор. Двадцать четыре — Incident 14-B. Но в архиве RETURN TEST 2 человек с твоим лицом появляется за три года до того, как тебе исполняется девятнадцать.

— Значит, не я.

— Возможно.

— Клон?

— Слишком простое слово.

— Тогда версия.

— Тоже.

— Копия памяти.

— Ближе.

— Будущее?

— Не произноси это слово.

— Почему?

— Потому что именно на нём все застряли в первый раз.

Он посмотрел в сторону деревьев.

— Люди увидели события с неправильными датами и решили, что имеют дело со временем. Потом начали строить модели вокруг времени. Петли. Будущее. Прошлое. Причина и следствие. А потом нашли Site 0.

— Который не был первым.

Его глаза резко вернулись ко мне.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы умеем читать.

— Нет.

Он попытался приподняться. Я удержал.

— Эту маркировку не должны были найти.

— Уже нашли.

— Тогда всё хуже.

— Спасибо. Очень своевременно.

— Алекс, Site 0 назвали нулевым не потому, что он был первым объектом.

— А почему?

— Потому что его использовали как ноль.

Я нахмурился.

— Базовую точку?

— Да.

— Для чего?

— Для сравнения.

И тут всё неприятно соединилось. Вейл. External Baseline. Контролёр. Нулевая точка. Конфигурации. Сравнение версий.

— ECHO не исследовало Site 0.

— Исследовало.

— Но?

— Потом начало использовать его как эталон. Если две версии события расходились, они пытались определить, какая ближе к состоянию, зафиксированному относительно нуля.

— И получилось?

Он посмотрел на меня.

— Как тебе кажется?

Справедливо.

— А что было до Site 0?

Он молчал.

— Ты сказал, что нашли что-то старше.

— Нашли.

— Что?

— Не знаю.

Я поднял бровь.

— Наконец нормальный ответ.

— Я видел только обозначение.

— Какое?

Он посмотрел на жетон у меня в руке.

— BURIAL.

Слово мне не понравилось.

— Захоронение?

— Так перевели.

— С какого языка?

— Не знаю.

— Ты много чего не знаешь.

— Поэтому ещё жив.

Я хотел ответить, но услышал движение. Справа. Далеко. Одна ветка. Потом другая. Я мгновенно погасил фонарь. Мужчина замолчал. Я поднял оружие. Ничего. Ждал. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Затем из леса:

— Алекс.

Мой голос. Я не ответил. Снова:

— Алекс, не стреляй.

Чуть левее. Тоже мой. Потом третий. Позади.

— Это я.

Я посмотрел на раненого. Он прошептал:

— Не считай.

Вот. Я почувствовал, как мышцы спины напряглись. Не считать. Не определять количество голосов. Не давать наблюдателю конфигурацию. Я сосредоточился на направлении, а не числе. Право. Лево. Назад. Не сколько. Где. Работало. По крайней мере я хотел верить. Лес зашевелился. На секунду между деревьями появилась фигура. Моя. Не третьего. Моя. Такой же рост. Та же куртка. То же оружие. Но двигался он неправильно. Не как зеркало. На полсекунды раньше меня. Я поднял автомат. Он уже поднял. Я остановился. Он остановился чуть раньше. Холод. Не копировал. Предварял. Я опустил ствол. Он начал опускать до меня.

— Не движение, — прошептал раненый. — Решение.

— Что?

— Оно не читает тело.

Фигура между деревьями повернула голову.

— Оно показывает тебе действие, которое считает следующим.

— Прогноз.

— Нет.

— Тогда что?

— Привычку.

Фигура исчезла. Я вспомнил CONTROL. Наблюдение не показывало будущее. Оно показывало то, что заставит человека выбрать нужное действие. Чёрт.

— Это не ECHO.

Мужчина посмотрел.

— Что?

— По крайней мере не только оно. Люди делали то же самое. CONTROL.

Его лицо изменилось.

— Ты нашёл CONTROL?

— Да.

— Тогда почему Вейл ещё с вами?

Я медленно повернулся.

— Что значит «почему»?

Он понял, что сказал лишнее.

— Отвечай.

— Алекс...

— Почему Вейл не должен быть с нами после CONTROL?

— Потому что контролёр должен был выйти из конфигурации, если CONTROL активирован.

— Он не вышел.

— Значит, либо протокол больше не действует...

Пауза.

— ...либо он не тот контролёр, которого вы нашли.

В голове сразу:

CONTROLLER 01 — ADRIAN VALE

CONTROLLER 02 — [REDACTED]

DO NOT ALLOW VALE TO RECOGNIZE VALE.

Я почувствовал, как всё внутри стало холодным.

— Сколько Вейлов было в проекте?

— Один.

— Врёшь.

— Один человек с таким именем.

— А контролёров?

Он отвернулся.

— Вот.

— Я не знаю точного числа.

— А второй Vale?

Он резко посмотрел. Я попал.

— Что?

— Система показала два VALE.

Он долго молчал. Слишком долго.

— Алекс...

— Говори.

— Если система показывает два активных VALE, вам нельзя позволять им установить взаимное распознавание.

— Почему?

— Потому что Vale — не только фамилия.

Вот это было новое.

— Что ещё?

— Линия.

— Какая линия?

— Внешняя.

— Родственная?

— Иногда.

— Иногда?

— В ранних протоколах baseline могли закреплять не за конкретным человеком, а за непрерывностью наблюдателя. Если основной контролёр становился частью конфигурации, внешний статус должен был перейти следующему человеку той же линии.

Лора. Я сразу подумал о ней. О том, как она и Эдриан избегали смотреть друг на друга. О единственной записи VALE при двух физических людях, которых система могла считать одной внешней линией. Но я не сказал имя. Не здесь.

— И что будет, если они узнают друг друга?

— Не знаю.

— Опять.

— Потому что этого старались не допускать.

— Почему?

— Два наблюдателя одной линии могут подтвердить разные состояния одновременно.

— И?

Он посмотрел на меня.

— Тогда система перестаёт понимать, какое из них внешнее.

Мне понадобилось несколько секунд. Если это правда, скрытая связь Эдриана и Лоры была не просто семейной тайной. Она могла быть частью механизма baseline. И они оба это знали. И молчали. Я собирался спросить ещё. Не успел. Телефон в кармане завибрировал. Экран включился. Без связи. Без отправителя. Как раньше. Только теперь сообщение было другим.

COMMANDER LOST

Я замер. Следующая строка:

SUBSTITUTE ASSIGNED

Сердце ударило сильнее.

— Что там? — спросил раненый.

Я не ответил.

DOYLE. Франк. Какого хрена? Следующая:

KANE SURVIVAL: 0.0%

Я перестал слышать лес. Нет. Слишком удобно. Слишком вовремя. Type III. Манипуляция. Ложь.

— Не верь, — сказал мужчина.

Я посмотрел.

— Ты видишь?

— Нет. Но знаю твоё лицо.

Экран:

KANE — DEAD

Я сжал телефон. Нет. Ричард не умирает строкой на экране. Я сам слышал его правило. Пока не проверил. Никто не мёртв.

PRIMARY VARIABLE LOST

Потом:

A-03 REASSIGNED

Я замер.

— Что?

Мужчина услышал мой вдох.

— Что написано?

Показал. Он побледнел. Настояще. Не театрально.

— Нет.

— Что значит REASSIGNED?

— Нам нужно уходить.

— Что значит?

Он попытался подняться.

— Сейчас.

— Ты еле стоишь.

— Тогда тащи.

— Сначала ответ.

Он схватил меня за куртку.

— Алекс, если тебя переназначили, они больше не считают тебя частью группы.

— Кто «они»?

— Не знаю!

Первый раз он повысил голос.

— Люди называли это системой, система называла это конфигурацией, Восс называл поведенческой архитектурой, Вейл — наблюдением. Мне насрать, как это называется. Если рядом с A-03 появляется REASSIGNED, значит, для тебя уже подготовлен другой маршрут.

Телефон:

OBSERVER STATUS: PENDING

Он увидел. Закрыл глаза.

— Блядь.

— Объясняй.

— Тебя сделали наблюдателем.

— Я не контролёр.

— Наблюдатель и контролёр — не одно.

— За чем наблюдать?

Телефон ответил раньше него.

TARGET: PRIMARY VARIABLE

Ричард. Я почувствовал это сразу.

— Оно хочет, чтобы я нашёл Кейна.

— Нет.

— Написано буквально.

— Оно хочет, чтобы ты наблюдал его.

— Разница?

— Огромная.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Найти человека и зафиксировать его состояние — не одно и то же. Если Кейн сейчас находится вне наблюдаемой конфигурации, система не знает, что с ним.

Я вспомнил: KANE — DEAD.

— Она считает его мёртвым.

— Тогда зачем ей ты?

Я не ответил. Потому что это был очень хороший вопрос. Телефон мигнул.

A-03 RECOVERY PATH — ACTIVE

Компас на моём запястье завибрировал. Стрелка повернулась. Не на север. Вниз. Прямо в землю. Раненый посмотрел.

— Вот он.

— Что?

— Путь.

Я поднял глаза.

— Там земля.

— Пока.

И будто в ответ где-то под нами раздался металлический удар. Глубокий. Слишком глубокий для подвала. Ещё один. Потом третий. Земля возле старого дерева просела. Корни разошлись. Под ними появился бетон. Очень старый. На нём металлическая табличка. Я расчистил грязь ботинком. Надпись:

BURIAL ACCESS

Ниже:

AUTHORIZED OBSERVERS ONLY

И дата. Я наклонился. Перечитал. Не сходилось. Дата была на двадцать восемь лет старше самого раннего документа Site 0, который мы нашли. Мужчина рядом тихо сказал:

— Я предупреждал.

— Ты сказал, что видел обозначение.

— Видел.

— Здесь был?

Он не ответил. Я посмотрел.

— Ты здесь был.

— Не помню.

— Удобно.

— Добро пожаловать в мою жизнь.

Под основной табличкой обнаружилась ещё одна. Меньше. Почти полностью покрытая ржавчиной. Я очистил.

RETURNED SUBJECT STORAGE

Я прочитал дважды. Не «морг». Не «архив». Не «карантин». Хранилище вернувшихся субъектов.

— Что они здесь хранили?

Мужчина смотрел на вход.

— То, что возвращалось неправильно.

— Людей?

— Иногда.

— А остальное?

Он посмотрел на меня.

— Именно поэтому некоторые вещи лучше оставлять похороненными.

***

Дверь открылась без моего участия. Это было первой причиной не входить. Второй был запах. Не гниль. Гниль хотя бы понятна. Здесь пахло холодным металлом, старым антисептиком, влажным бетоном и чем-то сладким. Слишком знакомым. Табак. Я остановился. Эдриан. Или человек, которого моя память связывала с ним. Сладкий табак сопровождал слишком много эпизодов задолго до нашей нынешней встречи.

— Чувствуешь? — спросил я.

Раненый кивнул.

— Да.

— Вейл?

— Не обязательно.

— Очень убедительно.

— Запах использовали как якорь.

Я повернулся.

— Что?

— Сенсорный контроль. Если память меняется, запах иногда сохраняет ассоциацию лучше визуальной детали. У нескольких контролёров были постоянные маркеры.

— Табак.

— Один из них.

Вот и ещё одна вещь, которую я раньше принимал за человека, а она могла оказаться протоколом. Прекрасно. Я помог ему подняться. Он почти сразу повис на мне.

— Тяжёлый.

— Ты тоже был.

Я остановился.

— Когда?

Он понял.

— Потом.

— Ты очень любишь это слово.

— Оно сохраняет мне жизнь.

Мы спустились. Лестница уходила глубже, чем должна. Я не считал ступени. Специально. Но тело всё равно чувствовало расстояние. Метров пятнадцать. Двадцать. Больше. Внизу появился коридор. Металлические двери с обеих сторон. На каждой жетон. UNKNOWN. Следующая. UNKNOWN. Ещё. UNKNOWN. Иногда номер. R-01. R-03. R-08. Потом: F-12. Я остановился. Франк. Его код.

— Что такое F-12?

Мужчина увидел. Лицо изменилось.

— Не открывай.

— Почему?

— Алекс.

— Ты знаешь.

— Не открывай.

Я подошёл. На двери был старый бумажный карман. Внутри карточка. Достал.

SUBJECT DESIGNATION: F-12

IDENTITY ASSIGNMENT: PENDING

Дата. Семь лет назад. До того, как официальные записи Франка Дойла начинали существовать. Ниже:

PROPOSED CIVILIAN IDENTITY: FRANK DOYLE

Я перечитал. Потом ещё раз.

— Что за хуйня?

Раненый молчал.

— Франк был здесь?

— Я не знаю.

— Его имя было.

— Имя — да.

— За семь лет до...

Я остановился. Нет. Если даты верны, имя существовало до того, как человек, которого я знал как Франка, получил нормальную документальную историю.

— Это не значит, что наш Франк...

— Я знаю.

Слишком быстро сказал. Потому что именно это мозг уже пытался сделать. Вывод. Простой. Удобный. Значит, Франк ненастоящий. Нет. Мы уже слишком много раз попадались на эту хрень. Документ не доказательство. Дата не доказательство. Даже тело здесь не всегда доказательство. Я перевернул карточку. На обороте:

IDENTITY PACKAGE DOYLE APPROVED

ASSIGNMENT DELAYED

ORIGINAL DOYLE RECORD — DO NOT MERGE

Я почувствовал холод.

— Original.

Мужчина закрыл глаза.

— Алекс...

— Что такое original Doyle?

— Не знаю.

— Ты опять...

— Правда не знаю.

Я смотрел на дверь F-12. Рука сама потянулась к механизму. Он схватил.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что в прошлый раз ты открыл.

— Я здесь не был.

— Именно это ты сказал в прошлый раз.

Тишина. Очень хотелось открыть. Именно поэтому я не стал. Отступил.

— Идём дальше.

Он посмотрел с удивлением.

— Повзрослел.

— Нет. Просто слишком часто видел, что происходит после фразы «не открывай».

Мы прошли ещё шесть дверей. R-11. UNKNOWN. B-02. UNKNOWN. A-03. Я остановился. Дверь была открыта. Совсем немного. Из щели вытекала кровь. Свежая. Я поднял оружие. Раненый рядом перестал дышать.

— Это не было открыто.

— Когда?

— Когда я...

Он замолчал.

— Когда ты что?

— Не помню.

— Очень вовремя.

Толкнул дверь стволом. Медленно. Внутри темно. Фонарём. Металлический стол. Ремни. Старая камера. На полу кровь. И человек. Лежал лицом вниз. Одна рука вытянута. Пальцы в крови. На шее жетон. UNKNOWN. Я вошёл. Каждый нерв говорил не подходить. Я подошёл. Присел. Сначала рука. Два пальца. Средний и безымянный. Срослись неправильно после старых переломов. Я посмотрел на свои. Те же. Не похожие. Те же. Даже небольшой бугорок на среднем суставе. Я получил его в девятнадцать. Помнил. Или думал, что помню.

— Нет.

Раненый остался у двери.

— Алекс...

— Молчи.

Перевернул тело. Лицо было закрыто чёрной тканью. Не случайно. Закреплено металлическими скобами по краям. Я не снимал. Пока. На груди карточка. Старая. В крови. Я протёр большим пальцем. Экран на стене включился. Сам. Белые буквы.

A-03 STORAGE OPENED

Потом:

ORIGINAL SUBJECT LOCATED

Я посмотрел на тело. Нет. Слишком легко. Система хотела, чтобы я сделал именно этот вывод. Следующая строка:

BIOLOGICAL MATCH: 99.998%

Моя рука с пистолетом опустилась на несколько сантиметров. Раненый прошептал:

— Не снимай ткань.

— Почему?

— Потому что оно ждёт, что ты узнаешь лицо.

— Кто?

— Не знаю.

— Прекрати.

— Алекс, послушай меня. Пока ты не видел лицо, это тело — просто биологическое совпадение. Как только увидишь и решишь, что это ты...

Я понял. Наблюдение. Распознавание. Роль. Мэтт и дочь. Ричард и группа. Vale и Vale. Кого человек признаёт тем, кем считает. Экран:

CURRENT A-03 DETECTED

Потом:

ORIGINAL A-03 DETECTED

Две строки рядом. Я не двигался.

IDENTITY CONFLICT

RESOLUTION REQUIRES OBSERVER

У меня в кармане завибрировал телефон. Достал.

A-03 OBSERVER STATUS: ACTIVE

— Нет.

Экран на стене:

OBSERVER AVAILABLE

Тело на столе дёрнуло пальцами. Один раз. Я направил оружие. Раненый:

— Не стреляй!

Тело вдохнуло. Медленно. Под чёрной тканью что-то двинулось. Я отступил. Система:

ORIGINAL SUBJECT VITALITY: 3%

Пауза.

4%

— Он оживает.

— Нет, — сказал мужчина.

7%

— Тогда что?

Он смотрел не на тело. На меня.

— Ты его наблюдаешь.

11%

Я шагнул назад.

16%

Чёрная ткань на лице приподнялась от вдоха.

21%

Я выключил фонарь. Экран продолжал светить.

29%

— Выруби экран!

Мужчина ударил по панели. Ничего.

34%

Я закрыл глаза. Цифра продолжала расти — он называл её вслух.

— Тридцать восемь.

— Заткнись!

Он понял. Перестал. Не считать. Не наблюдать. Не подтверждать. Я отвернулся от тела. Несколько секунд ничего. Потом терминал издал сигнал. Я посмотрел только на отражение в металлической стене. Строки изменились.

OBSERVER REFUSAL DETECTED

Пауза.

IDENTITY RESOLUTION SUSPENDED

Хорошо. Значит, отказ тоже действие. Как всегда. Я направился к выходу. И тогда тело заговорило. Моим голосом. Не голосом существа. Не искажённым. Моим.

— Элизабет не исчезла.

Я остановился. Раненый закрыл глаза.

— Не надо.

Тело продолжило:

— Она вернулась за тобой.

Я не поворачивался.

— Не слушай.

— Через девять дней после Incident 14-B.

Сердце ударило.

— Алекс.

— Она нашла Вейла первой.

Я сжал оружие.

— Алекс, идём.

— И попросила его сделать одну вещь.

Я всё ещё стоял спиной.

— Какую?

Ошибка. Я ответил. Система сразу:

VOICE RESPONSE CONFIRMED

Сука. Тело рассмеялось. Моим смехом.

— Спросила, можно ли похоронить человека так, чтобы он продолжал жить.

Я медленно повернул голову. Не лицо. Только экран. На нём появилась новая запись.

BURIAL PROTOCOL

SUBJECT DOES NOT REQUIRE BIOLOGICAL TERMINATION

BURIAL = REMOVAL FROM SHARED MEMORY / RECORD / OBSERVER CONSENSUS

Я почувствовал, как становится холодно. Вот что означало похоронить. Не убить. Сделать так, чтобы остальные согласились, что тебя никогда не существовало. Я посмотрел на раненого мужчину. На жетон UNKNOWN. На его кровь. На лицо человека, которого мир семь лет отказывался помнить.

— Тебя не оставили внутри.

Он ничего не сказал.

— Тебя похоронили.

Его глаза стали пустыми.

— Да.

— Кто?

Он посмотрел на меня. И впервые за всё время в его голосе не было ни насмешки, ни загадки. Только усталость.

— Ты.

Тишина.

— Нет.

— Ты попросил.

— Зачем?

Он посмотрел на тело A-03. Потом обратно на меня.

— Потому что после Incident 14-B наружу вышли не двое.

Пауза.

— Вышли трое.

Я перестал дышать.

— Роу.

Он кивнул.

— Я.

Снова кивок.

— И ты.

Мужчина закрыл глаза.

— Нет.

Я почувствовал, как ответ уже стоит между нами.

— Кто третий?

Он открыл глаза.

— Ещё один ты.

За моей спиной металлический стол скрипнул. Тело садилось. Я развернулся. Человек с моими повреждёнными пальцами уже сидел. Чёрная ткань всё ещё закрывала лицо. Экран над ним обновился.

ORIGINAL A-03 — ACTIVE

Под ним:

CURRENT A-03 — OBSERVER

И третья строка появилась через несколько секунд.

RETURNED A-03 — LOCATION UNKNOWN

Я смотрел. Три обозначения. Original. Current. Returned. Не три тела на поляне. Не обязательно. Три статуса. Три способа существовать в одной записи. Телефон завибрировал.

RECOVERY PATH UPDATED

PRIMARY VARIABLE: KANE

OBSERVER REQUIRED

А человек на столе медленно поднял руку к чёрной ткани на лице. Я навёл оружие. Он остановился. Потом произнёс моим голосом:

— Если хочешь найти Ричарда, тебе придётся сначала решить, какой Алекс пойдёт за ним.

И где-то глубоко под нами три раза ударил металл. Пауза. Два удара. На этот раз я не ответил.

***

Я всегда думал, что повышение должно хотя бы немного радовать. Не обязательно сильно. Можно без торжественной музыки, рукопожатий и дешёвого шампанского. Но, наверное, существует какая-то нормальная человеческая реакция, когда тебе говорят, что теперь ты главный. Гордость. Удовлетворение. Желание немедленно начать раздавать приказы людям, которые вчера могли послать тебя нахуй без каких-либо дисциплинарных последствий. У меня ничего такого не было. Было больное плечо. Был раненый Мэтт, которого Мэдисон пыталась привести в состояние, хотя бы отдалённо напоминающее пригодное для транспортировки. Была Лора, которую он не хотел видеть рядом, но которая всё равно сидела в нескольких метрах и следила за каждым движением Мэдисон так, будто от одного её взгляда могла измениться скорость кровопотери. Был Алекс, исчезнувший в лесу после выстрелов. Был Ричард, которого система сначала потеряла, потом объявила мёртвым, затем удалила из активной конфигурации и после всего этого почему-то продолжила считать занимающим роль первичной переменной. И был я.

COMMANDER: DOYLE.

Отличный кадровый выбор. Если бы Ричард сейчас увидел эту строку, он сначала молчал бы секунд пять, потом посмотрел на меня тем своим выражением, которое означало, что человечество совершило очередную фундаментальную ошибку. А я бы сказал: «Не переживай, командир. Я уже начал разваливать всё изнутри». Проблема заключалась в том, что Ричарда здесь не было. И впервые эта шутка осталась только у меня в голове. Я стоял возле бетонной стены, из которой несколько минут назад вывалился Мэтт, и смотрел на абсолютно ровную поверхность. Проход исчез настолько тщательно, что даже шва не осталось. Я провёл ладонью по холодному бетону, постучал костяшками в нескольких местах, затем приложил ухо. Ничего. Ни механизмов. Ни вентиляции. Ни шагов. Ни Ричарда. Если верить Келлеру, совсем недавно за этой стеной находился человек. Теперь стена вела себя так, будто пространства за ней никогда не существовало. Я отступил. Вот что раздражало меня в этом месте больше всего. Не твари. Не кровь. Даже не голоса мёртвых и отсутствующих людей. Архитектура. Монстр хотя бы честен в своих намерениях. Если у него рот там, где должна быть грудная клетка, и шесть конечностей, можно достаточно уверенно предположить, что дружить он не собирается. А коридор выглядит нормальным. Дверь выглядит нормальной. Лестница выглядит нормальной. Потом ты проходишь двадцать метров и обнаруживаешь, что физически оказался выше точки, к которой всё время спускался. Это личное оскорбление. Я всегда хорошо ориентировался. Не знаю почему. Просто мог один раз пройти по зданию и потом воспроизвести его в голове. Не как карту с красивыми линиями — скорее как объём. Где за стеной должен находиться соседний коридор, какой угол не сходится, где помещение слишком большое для внешнего контура. Ричард раньше использовал это постоянно.

— Дойл, сколько до лестницы?

— Тридцать метров.

— Ты смотрел карту?

— Нет.

— Почему тридцать?

— Потому что двадцать девять звучит занудно.

Он ненавидел такие ответы. Но всё равно спрашивал меня следующим. Теперь системы рядом с моей фамилией написали:

NAVIGATION RESPONSE: HIGH.

И мне от этого было не приятно. Потому что я начал понимать: она не назначила меня командиром вместо Ричарда. Она назначила меня по причине. И я пока не знал, нужна ли ей моя способность выводить людей из неправильных пространств... ...или, наоборот, способность заводить их туда, куда никто другой не смог бы попасть.

— Франк.

Я повернулся. Мэдисон.

— Что?

— Мэтт пришёл в себя.

Я посмотрел в сторону Келлера. Он лежал возле дерева на термоодеяле. Повязку Мэдисон уже сменила. Бок был перетянут значительно плотнее, одежда вокруг раны разрезана. Лицо всё ещё оставалось серым, но взгляд стал осмысленнее. Лора находилась дальше. Это я заметил сразу. Не потому, что она решила дать ему пространство. Потому что Мэтт попросил её отойти. Я подошёл.

— Как настроение?

— Хочу умереть.

— Неоригинально. Эта должность уже занята.

Мэдисон резко посмотрела на меня. Да. Херовая шутка. Я понял ещё до того, как закончил. Мэтт тоже. Но вместо злости угол его рта едва заметно дёрнулся.

— Ричард бы сказал хуже.

— Ричард вообще не умеет шутить.

— Он считает, что умеет.

— Это страшнее.

Несколько секунд мы молчали. И снова его имя. Как будто никто из нас не мог пройти больше пяти минут, не возвращая его хотя бы словами. Эдриан говорил, что роли способны переживать человека. Раньше я счёл бы это очередной его философской хернёй. Теперь начинал понимать. Ричарда не было рядом. Но я строил маршрут, вспоминая его правила. Итан оценивал опасность так, как Кейн учил. Ноа проверял тыл чаще обычного. Мэдисон продолжала использовать его критерий: DEAD не считать смертью без подтверждения. Мэтт лежал здесь только потому, что Ричард остался с другой стороны прохода. Даже мой первый нормальный приказ как командира родился из попытки понять, почему Кейн иногда принимал решения, которые со стороны казались жестокими. Человек исчез. Поведение осталось. Если ECHO действительно работало с ролями и отношениями, то, возможно, для него это и было важнее тела. От этой мысли стало особенно неприятно смотреть на:

PRIMARY VARIABLE: KANE

ROLE REMAINS OCCUPIED.

Я присел возле Мэтта.

— Мне нужно всё, что видел после того, как ушёл.

— Это займёт долго.

— У меня повышение. Теперь могу заставлять людей слушать длинные истории.

Он прикрыл глаза.

— Нашёл детский сектор.

— Дочь?

Пауза.

— Записи о ней.

И дальше Мэтт рассказал. Не всё эмоционально. Это даже пугало сильнее. Он говорил как человек, который уже настолько перегружен случившимся, что мозг временно превратил ужас в перечень фактов. Три месяца. Одиннадцать. Два года. Четыре. Восемь. Двенадцать. Возраст, который переставал соответствовать датам. Один и тот же генетический код.

KELLER PATERNAL LINE — 99.9987%.

Разные обозначения одного ребёнка. P-17. R-04. BASELINE CHILD 2. IDENTITY ASSIGNMENT WITHHELD. Фотографии, где девочка взрослела, хотя некоторые даты делали это невозможным. Лора на части фотографий. Мэтта — ни на одной. Но его голос использовали. Его память использовали. PARENTAL ANCHOR. Я посмотрел на Лору. Она слышала. По её лицу было понятно. Но ничего не сказала. Мэтт тоже на неё не смотрел.

— Они использовали тебя как контроль? — спросил Ноа.

Мэтт медленно кивнул.

— Если документ настоящий.

Хорошо. Он научился. Не «это было». Если настоящий. Здесь это различие могло спасти рассудок.

— И ещё, — продолжил он. — Я нашёл фотографию взрослой версии.

— Дочери?

— Возможно.

Он достал её. Я видел раньше мельком, когда он появился. Теперь рассмотрел. Молодая женщина возле леса. Обычная одежда. Никакой лаборатории. Никакой крови. На обороте предупреждение. Мэтт передал мне. Я прочитал.

НЕ ИЩИ МЕНЯ.

Ниже:

ЕСЛИ ТЫ ЭТО ЧИТАЕШЬ, ЗНАЧИТ ОНИ СНОВА ИСПОЛЬЗОВАЛИ МЕНЯ, ЧТОБЫ ВЫТАЩИТЬ ТЕБЯ ИЗ ГРУППЫ.

И дальше:

ПАПА, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ИДИ ДАЛЬШЕ ОДИН.

Я задержал взгляд. Снова. Вытащить из группы. Не убить. Не заразить. Не заменить. Отделить.

— Оно действительно делает это через людей, — сказал Итан.

Эдриан стоял немного в стороне.

— Через связи.

Я посмотрел.

— Разница?

— Большая. Человек — объект. Связь — механизм выбора. Если нужно вывести Келлера из группы, необязательно контролировать его. Достаточно показать дочь. Если нужно вывести Кейна — достаточно потерять Келлера.

Я закончил:

— Если нужно вывести Моргана — показать Кейна.

Эдриан кивнул. Никому не понравилась получившаяся последовательность. Мэтт посмотрел на меня.

— А тебя?

Вот. Очень хороший вопрос. Я попытался пошутить. Ничего не пришло.

— Видимо, предложат бесплатное пиво.

— Франк.

— Не знаю.

И это было правдой. Я знал, что люблю своих людей. Но не думал о том, какого конкретно человека система использовала бы против меня. Ричарда? Алекса? Всех? Или она уже использовала? Назначение командиром тоже могло быть поводком. Не «иди спасать человека». Гораздо умнее: Теперь ты отвечаешь за всех. Я почувствовал неприятный холод. Если так, система нашла мой рычаг в тот момент, когда дала мне власть. Потому что теперь я не мог просто уйти. Не мог проигнорировать сигнал. Не мог сказать «пусть решает Кейн». Каждое изменение статуса становилось моей проблемой. Каждый пропавший человек — моей. Сука. Это очень походило на ловушку, которую я заметил только после того, как сам застегнул на себе ремень. Мэтт продолжил:

— На фотографии было ещё про Ричарда.

Я посмотрел.

— Что?

— «Не позволяй Кейну открывать вторую дверь. Он уже открывал её ради меня».

Тишина.

— Он помнил?

— Нет.

— Реакция?

— Сказал, что не помнит.

— И ты поверил?

Мэтт посмотрел прямо.

— Да.

Никакой паузы. Я кивнул. Этого хватило.

— Потом проход?

— Потом тварь. Потом он нашёл меня. Потом проход.

Мэтт закрыл глаза.

— Пропускал одного.

Я уже знал остальное. Но теперь услышал подробнее. Как Ричард понял первым. Как спорил. Как не позволил Мэтту превратить собственную вину в решение для двоих. Как буквально протолкнул его через переход. Как остался. Как поставил себя по другую сторону выбора. Всё очень по-Кейновски. И всё очень меня бесило. Потому что я прекрасно понимал, почему он сделал именно так. И всё равно хотел вернуться и ударить его. Если найдём. Когда найдём. Нет. Если. Теперь я должен был думать именно так. Ненавижу ответственность.

***

Через несколько минут терминал снова напомнил, что спокойствия нам никто не обещал. Я услышал короткий сигнал. Достал.

COMMAND STRUCTURE VALIDATION

— Опять, — пробормотал я.

Ноа подошёл.

— Что?

— Начальство проводит испытательный срок.

На экране:

COMMANDER: DOYLE

IDENTITY CONTINUITY CHECK REQUIRED

Я перестал улыбаться. Вот этого раньше не было.

— Мэдисон.

Она подошла. Эдриан тоже. Я пролистал.

SUBJECT: FRANK DOYLE

CURRENT DESIGNATION: F-12

Вот. Старый код. Мы уже знали, что с моим прошлым что-то не сходится. Документально я появлялся слишком поздно. Шесть лет нормальной биографии перед миссией. До этого — почти ничего. Я всегда относился к этому проще остальных. Может, потому что альтернативой было каждый вечер сидеть и спрашивать себя, существовал ли я до первого документа. Очень скучный способ сойти с ума.

— F-12, — сказал Эдриан.

Я посмотрел. Он произнёс это слишком знакомо. Не вопросительно.

— Ты знаешь код?

— Видел систему обозначений.

— Это не ответ.

— Франк...

— Вейл, я сегодня командир. Дай мне хотя бы удовольствие раздражать тебя официально.

Он посмотрел на экран.

— F использовалось в нескольких сериях. Само по себе ничего не доказывает.

— Каких сериях?

— Identity stabilization. Returned-subject integration. Иногда для людей с повреждённой документальной непрерывностью.

Я почувствовал, как плечо перестало болеть. Не потому, что прошло. Мозг просто переключился.

— Вернувшихся откуда?

— Не обязательно из объекта. Иногда речь шла о людях, у которых существовали противоречащие друг другу записи.

— То есть обо мне.

— Возможно.

Экран продолжил.

CIVILIAN IDENTITY PACKAGE: DOYLE, FRANK

Мэдисон тихо выдохнула. Я перечитал. Пакет личности. Не биография. Пакет.

— Забавно.

Никто не засмеялся.

— Эй. Я стараюсь.

Итан смотрел на меня. Мне не понравился его взгляд. Не подозрение. Хуже. Сочувствие.

— Не надо, — сказал я.

— Что?

— Так смотреть.

— Как?

— Будто сейчас выяснится, что меня собрали в шкафу из запчастей.

— Я вообще ничего не сказал.

— Вот именно.

Новая строка:

IDENTITY PACKAGE APPROVED

ASSIGNMENT DELAYED

И затем:

ORIGINAL DOYLE RECORD LOCATED

Вот теперь стало совсем тихо. Я почувствовал, как пальцы сильнее сжали терминал. Original. Прекрасное слово. Очень человеческое. Сразу создаёт второсортную категорию для всех остальных.

— Что это значит? — спросил я.

— Не обязательно человека.

Спасибо. Хоть кто-то учится.

— Может означать исходный файл, имя, идентификатор, набор документов.

— А может означать человека?

Она не ответила.

— Отлично.

Терминал предложил:

OPEN ORIGINAL RECORD?

Все посмотрели на меня. Вот ещё одна неприятная сторона командования. Раньше я мог сказать: «Ричард, открываем?» Теперь Ричарда нет. Я должен решать, хочу ли узнать, существовал ли другой Франк Дойл. Нажал:

NO.

Эдриан резко посмотрел.

— Почему?

— Потому что оно хочет, чтобы я открыл.

— Там может быть важная информация.

— Именно поэтому подождёт.

Я убрал терминал.

— Если последние несколько часов чему-то научили, то когда система очень вежливо предлагает посмотреть документ о собственном прошлом, лучше сначала проверить, не стоит ли за спиной тварь.

Ноа оглянулся.

— Не стоит.

— Спасибо.

И впервые после статуса Ричарда мне удалось немного улыбнуться. Маленькая победа.

***

Мы двинулись через двадцать минут. Мэтт мог идти только с поддержкой. Мэдисон была против вообще любого движения, но оставаться возле неизвестного прохода, который уже однажды открылся сам, нравилось ей ещё меньше. Я изменил построение. Ноа впереди со мной. Итан ближе к Мэтту. Мэдисон контролирует состояние Келлера. Лора рядом, но не касается его без разрешения. Эдриан сзади. Последнее я сделал специально. Не из-за недоверия. Ладно. Именно из-за него. После всего, что мы узнали, человек, называющий себя External Baseline, начал казаться мне особенно опасным. Не потому что обязательно враг. Потому что он знал правила раньше нас. А человек, который знает правила игры и не объясняет их остальным, всегда получает преимущество. Мы двигались к последней подтверждённой позиции Алекса. По крайней мере пытались. Навигация продолжала вести себя неправильно. Я перестал смотреть только на компас. Считал наклон. Запоминал характер почвы. Отмечал повреждённые деревья. Следил за направлением ветра. Каждые несколько минут бросал маленький кусок маркировочной ленты. Через четырнадцать минут увидел одну из своих лент впереди. Мы не делали круг. Физически. Я был уверен. Но лента висела на ветке перед нами. Я подошёл. Та же. Мой узел. Я всегда затягивал его двойным оборотом.

— Мы здесь были? — спросил Итан.

— Нет.

— Лента твоя.

— Да.

— Тогда...

— Я сказал, не были.

Эдриан приблизился.

— Observer-dependent geometry.

— Не говори это так, будто объяснил.

— Пространство может сохранять маршрут относительно наблюдателя, а не географии.

— Тогда почему моя лента впереди?

Он посмотрел.

— Возможно, потому что маршрут уже был пройден.

— Кем?

Эдриан не ответил. Мне это не понравилось. Я снял ленту. На обратной стороне была надпись. Маркером. Моим.

НЕ ВЕДИ ИХ ЗА ВЕЙЛОМ.

Я замер. Не мой почерк. Но мой маркер. Тот же. Проверил карман. Маркер на месте. Ноа прочитал. Посмотрел на Эдриана. Я тоже.

— Хочешь что-нибудь рассказать?

— Нет.

— Очень плохой момент для краткости.

Эдриан взял ленту. Осмотрел. И впервые за долгое время я увидел у него настоящий страх. Не напряжение. Не расчёт. Страх.

— Это старый формат предупреждения.

— Кусок зелёной ленты?

— Фраза.

— Какая?

Он поднял глаза.

— «Не веди их за контролёром».

— Здесь написано за Вейлом.

— Поэтому и хуже.

— Почему?

Он вернул ленту.

— Потому что такое предупреждение оставляли, когда внешний контролёр переставал быть внешним.

Я вспомнил старое правило.

CONTROLLER MUST NEVER BECOME A VARIABLE.

— А ты сейчас внешний?

— Должен быть.

— Я спросил не это.

Он промолчал. Вот. Я запомнил. Не время давить. Пока.

***

Мы нашли следы стрельбы через одиннадцать минут. Три гильзы. Вот это заставило всех остановиться. Одна принадлежала к оружию Алекса. Две другие — одинаковый калибр, одинаковый производитель, одинаковая партия. Я присел. Три. Значит, звук действительно мог быть тремя выстрелами.

— Кровь, — сказал Ноа.

В нескольких метрах. Мэдисон осмотрела.

— Есть минимум два направления разбрызгивания.

— Два раненых?

— Не обязательно. Может быть один человек в движении.

Я нашёл след на дереве. Пуля вошла на уровне груди. Вторая прошла по касательной. Третья... Не было третьего попадания.

— Один промах.

— Или пуля осталась в человеке, — сказала Мэдисон.

Спасибо. Очень поддерживает. Следы ног были хуже. Много. Слишком много для Алекса и одного противника. Я специально не считал. Не потому что знал почему. Потому что Ричард перестал считать перед исчезновением, а Алекс оставил достаточно историй про третьего человека, чтобы я больше не доверял арифметике в этом лесу. Нашли кровь на коре. Потом след исчез. Вместе с отпечатками. Будто все участники перестрелки поднялись в воздух. Ноа смотрел на землю.

— Ничего.

— Вижу.

— Куда теперь?

Вот. Опять на меня. Я хотел сказать: спроси Кейна. Не сказал. Осмотрел местность. Справа склон. Слева мёртвое дерево. Под ним земля просела. Я почувствовал что-то знакомое. Не видел. Чувствовал. Пустоту под грунтом. Звук шагов немного изменился. Я ударил прикладом по земле. Глухо. Ещё. Полость.

— Под нами что-то есть.

— Не открываем.

Я медленно посмотрел.

— Интересно.

— Что?

— Обычно я говорю «не открываем», а остальные пытаются открыть. Ты сейчас слишком быстро.

— Потому что под Site 0 есть старые уровни.

— Мы не возле Site 0.

— Ты уверен?

Я хотел ответить. Не смог. Потому что именно в этом месте вопрос «где мы?» давно перестал иметь нормальный ответ. Терминал завибрировал.

A-03 RECOVERY PATH — ACTIVE

Стрелка появилась. Вниз.

— Алекс там, — сказал Итан.

— Система говорит, что путь туда.

— Разница?

— Огромная.

Мэтт сзади тихо произнёс:

— Не лезьте.

Я посмотрел.

— Почему?

— Потому что именно так всё начинается.

Он указал на землю.

— Показывает человека. Потом дверь. Потом предлагает решить.

Я кивнул. Правильно. Мы не открыли. Пока. Я решил сделать периметр. Проверить связь. Посмотреть, изменится ли путь, если мы откажемся. Первый раз за сегодня я почувствовал, что действительно принимаю решение не потому, что так сделал бы Ричард. А потому что я считал его правильным. И это было странно. Страшно. Но правильно. Через минуту терминал снова включился. Я ожидал A-03. Вместо этого:

EXTERNAL BASELINE VALIDATION REQUIRED

Эдриан замер. Я заметил.

— Твоё?

Он не ответил. Экран:

CONTROLLER 01

ADRIAN VALE

Хорошо. Это мы уже видели. Следующая:

CONTROLLER 02

IDENTITY CONFIRMATION FAILED

Потом:

VALE LINE — CONFLICT

Лора побледнела. Вот. Она тоже знала. Я посмотрел сначала на неё. Потом на Эдриана.

— Может, теперь?

Ни один. Экран:

ONE EXTERNAL RECORD

TWO ACTIVE VALE STATES

— Вы родственники.

Лора закрыла глаза. Эдриан сказал:

— Это сложнее.

— Ненавижу эту фразу.

— Франк...

— Нет. Я устал. Морган пропал. Мэтт едва ходит. Ричард неизвестно где и, по мнению этой херни, одновременно мёртв и всё ещё занимает свою роль. А теперь выясняется, что наши два человека с разными фамилиями каким-то образом оба считаются Vale. Поэтому сейчас будет очень простая версия. Кто вы друг другу?

Лора посмотрела на Эдриана. Он не ответил. Она сказала первой:

— Мы одной линии.

— Это я прочитал.

— Не просто родственники.

— Тогда?

Эдриан:

— Baseline continuity.

И объяснение начало складываться. Старые контролёры не всегда существовали как один конкретный человек. Для некоторых конфигураций требовалась непрерывная внешняя линия наблюдения. Если один контролёр умирал, исчезал или становился частью наблюдаемой системы, статус переходил следующему заранее определённому человеку. Наследовалась не должность. Точка отсчёта. Иногда по профессиональной линии. Иногда через заранее подготовленного преемника. Иногда — через биологическую семью, потому что ранние исследователи считали, что родственные реакции позволяют лучше сохранять устойчивый внешний критерий.

— И Лора следующая? — спросил я.

Эдриан не ответил. Лора ответила:

— Да.

Мэтт поднял голову. Несмотря на боль. Несмотря на всё. Он смотрел на неё так, будто нашёл ещё один слой лжи под предыдущим.

— Ты была контролёром?

— Нет.

— Но могла стать.

— Да.

— И не сказала.

Лора ничего не ответила. Мэтт отвернулся. Мне стало почти физически неприятно наблюдать. Но терминал не закончил.

EXTERNAL BASELINE VALIDATION

CURRENT CONTROLLER LOCATION: INVALID

Эдриан подошёл ближе.

— Нет.

Вот первое слово. Очень тихое. Экран:

ADRIAN VALE

EXTERNAL STATUS: REVOKED

— Когда? — спросила Мэдисон.

Терминал ответил.

REVOCATION EVENT: CONFIGURATION 6

Эдриан побледнел. Я почувствовал, как всё внутри начинает собираться в очень плохую картину.

— Почему у тебя отозвали внешний статус?

— Я не знаю.

Ложь. Теперь я слышал. Не потому, что стал специалистом. Потому что человек, который обычно контролировал каждое слово, ответил слишком быстро.

— Вейл.

— Франк, не сейчас.

— Именно сейчас.

Экран мигнул.

REASON: CONTROLLER ENTRY

Никто не двигался. Ноа первым понял.

— Вход.

Эдриан смотрел на экран.

EXTERNAL CONTROLLER ENTERED OBSERVATION FIELD

BASELINE CONTAMINATED

И дата. Мэдисон прочитала.

— Это...

Она остановилась. Я посмотрел. Семнадцать лет. До нашего входа? Нет. По той временной линии, которую нам показывали. Дата совпадала с началом той самой внешней последовательности, где объект будто прожил семнадцать лет. Я посмотрел на Эдриана.

— Ты входил.

Он молчал.

— Ты всё это время говорил, что должен был быть снаружи.

— Должен был.

— Но вошёл.

Тишина.

— Зачем?

Он посмотрел на Лору. Всего на секунду. Потом отвернулся. Я увидел. Мэтт тоже.

— Из-за неё? — спросил я.

— Нет.

Экран снова обновился.

CONTROLLER ENTRY AUTHORIZATION: NONE

ENTRY PURPOSE: RECOVERY

Моё сердце ударило. Recovery. То же слово, которое система теперь использовала для Алекса и Ричарда.

TARGET IDENTITY: E.H.

Мэдисон побледнела.

— Элиза.

Эдриан закрыл глаза. Вот. Наконец. Не Лора. Не Ричард. Элиза Хейл.

— Ты вошёл за Элизой, — сказал я.

Он не отрицал.

— Когда?

— Давно.

— Это я вижу.

— Франк...

— И вышел?

Пауза. Очень маленькая. Но я заметил.

— Да.

Терминал пискнул. Как будто ждал именно этого ответа.

FALSE

Никто не сказал ни слова. Я посмотрел на экран. Потом на Эдриана. Он тоже. И впервые за всё время Эдриан Вейл выглядел так, будто не просто не знает ответа. Будто боится его узнать. Следующая строка:

ADRIAN VALE ENTRY CONFIRMED

EXIT RECORD: NONE

Лора прошептала:

— Нет.

Эдриан сделал шаг к терминалу.

— Выключи.

Я не выключил.

ORIGINAL CONTROLLER STATUS: UNRESOLVED

EXTERNAL BASELINE SUCCESSION INITIATED

SUCCESSOR: L. VALE

Мэтт медленно повернул голову к Лоре. Но даже это уже не было главным. Потому что ниже появилась дата перехода. Та же. Семнадцать лет назад. То есть система считала, что Эдриан перестал быть внешним контролёром семнадцать лет назад, после того как вошёл за Элизой. И после этого его внешнюю линию должна была продолжить Лора. Я посмотрел на человека, который всё это время шёл рядом с нами. Дышал. Курил. Злился. Знал старые протоколы. Помнил Восса. Помнил Элизу. Имел татуировку E.V. за ухом. И утверждал, что вышел.

— Если записи верны... — начала Мэдисон.

— Не говори, — резко сказал Эдриан.

Я посмотрел.

— Почему?

Он молчал.

— Что ты знаешь?

— Ничего.

— Врёшь.

— Я помню выход.

Вот. Это было важно. Не «я вышел». Я помню выход.

— Как?

Эдриан провёл рукой по лицу. Впервые движения у него стали нервными.

— Я вошёл после неё. Это правда.

— После Элизы?

— Да.

— Почему?

Он посмотрел на землю.

— Потому что она перестала отвечать.

Наконец больше.

— По протоколу я должен был закрыть конфигурацию. Сохранить внешний baseline. Не входить ни при каких обстоятельствах. Она знала это. Я знал. Все знали.

— Но ты вошёл.

— Да.

— Почему?

Пауза.

— Потому что последняя передача Элизы была адресована мне.

Мэдисон подняла голову.

— Что она сказала?

Эдриан посмотрел на неё.

— «Если Кейн появится раньше меня, не позволяй ему вспомнить, зачем он пришёл».

У меня по спине прошёл холод. Ричард. Снова. Семнадцать лет назад. До того, как наша миссия вообще должна была начаться.

— И ты пошёл за ней?

— Да.

— Нашёл?

— Нет.

— А потом?

— Я помню лестницу. Красный сектор. Потом Site 0. Потом...

Он остановился.

— Потом что?

— Я был снаружи.

Я нахмурился.

— Просто?

— Да.

— Как вышел?

Эдриан не ответил.

— Через какую дверь?

Молчание.

— Кто тебя встретил?

Молчание.

— Сколько времени прошло?

Его лицо изменилось. Он не знал.

— Вот именно, — тихо сказала Мэдисон.

Эдриан посмотрел на неё.

— Не надо.

— Ты не помнишь сам переход.

— У многих были провалы.

— Да.

— Значит...

— У вернувшихся.

Это слово повисло. Returned. Я вспомнил всё, что мы уже видели. BIOLOGICAL CONTINUITY CONFIRMED. BEHAVIORAL OWNERSHIP DISPUTED. REASSIGNED. Вернувшиеся люди. Личности. Роли. Память, которую можно сохранить отдельно от биологической непрерывности. Эдриан отступил на шаг.

— Я не RETURNED SUBJECT.

Терминал снова пискнул. Не вовремя. Идеально вовремя.

SEARCHING ARCHIVE...

Эдриан бросился к устройству. Я перехватил его руку. Он попытался вырваться. Сильный. Гораздо сильнее, чем выглядел. Но Ноа уже встал рядом. Итан тоже.

— Отпусти, Франк.

— Нет.

— Ты не понимаешь, что оно делает.

— Тогда объясни.

— Оно заставляет вас распознавать.

Я замер. Вот это уже было знакомо. Vale и Vale. Наблюдение. Распознавание.

— Что именно мы не должны распознать?

Эдриан смотрел мне в глаза.

— Меня.

Экран:

ARCHIVE MATCH FOUND

RETURN EVENT

SUBJECT: CONTROLLER

BIOLOGICAL CONTINUITY: CONFIRMED

Следующая строка:

MEMORY CONTINUITY: 96.2%

Потом:

IDENTITY OWNERSHIP: DISPUTED

Эдриан перестал вырываться. Я тоже почти перестал дышать.

— Когда?

Экран:

RETURN: 19 HOURS AFTER CONTROLLER ENTRY

Девятнадцать часов. Та же цифра. Я уже слышал её. Конфигурация 4. Человек ушёл после внешнего сигнала. Вернулся девятнадцать часов спустя. Биологически тот же. Память почти та же. Система дала новый ID. Через два дня он убил двоих, утверждая, что они «не его версия». Я медленно посмотрел на Эдриана. Он сам рассказывал нам эту историю. Как пример. Как чужой случай. А теперь...

— Ты знал.

— Нет.

— Ты, блядь, сам рассказал про девятнадцать часов.

— Потому что видел отчёт.

— О ком?

Он молчал.

— О ком был отчёт, Вейл?

— Конфигурация 4.

— Имя.

— В отчёте его не было.

Терминал:

CONFIGURATION 4 REPORT GENERATED FROM CONTROLLER RETURN EVENT

Эдриан побледнел ещё сильнее.

— Нет.

Я почувствовал, как реальность под ногами начинает снова становиться неправильной. Конфигурация 4. Он говорил о ней как о предыдущем случае. Но система утверждала, что отчёт был сформирован из события его собственного возвращения. Значит, либо даты ложные. Либо память Эдриана перестроена. Либо конфигурации вообще не шли в том порядке, в котором мы думали. Экран продолжил.

RETURNED CONTROLLER DESIGNATION: V-0

Пауза.

CIVILIAN IDENTITY RETAINED: ADRIAN VALE

Вот. Не новый человек. Не копия. Биологически тот же. Имя то же. Но система перестала считать его тем же наблюдателем.

— Что такое V-0? — спросил Итан.

Эдриан смотрел на экран.

— Не знаю.

Лора вдруг сказала:

— Я знаю.

Все повернулись. Она была белая как стена. Мэтт тоже посмотрел.

— Лора?

Она не отрывала глаз от Эдриана.

— V не означает Vale.

Эдриан закрыл глаза. Она продолжила:

— В старых протоколах V использовали для Variable.

У меня внутри всё опустилось. Нет. Контролёр. Нулевая точка. Человек, который не должен становиться переменной.

CONTROLLER MUST NEVER BECOME A VARIABLE.

А обозначение:

V-0.

— Нулевая переменная, — сказал Ноа.

Лора кивнула.

— Контролёр, который вошёл в собственную конфигурацию.

Эдриан тихо:

— Хватит.

Но экран не остановился.

V-0 INTEGRATION SUCCESSFUL

EXTERNAL BASELINE COMPROMISED

CONFIGURATION REQUIRES REPLACEMENT BASELINE

SUCCESSOR LINE ACTIVATED

L. VALE

Мэтт смотрел на Лору. Теперь становилось понятно, почему её присутствие снаружи система не считала отдельной фамилией. Почему один VALE покрывал двух людей. Почему оба избегали взаимного распознавания. Почему Лора знала вещи о контроллерах, которые не должна была знать как просто генетик. Но всё равно оставался вопрос. Самый неприятный.

— Почему ты скрывала это? — спросил Мэтт.

Лора посмотрела.

— Потому что если я признаю его как предыдущего контролёра, а он признает меня как преемника, линия завершит передачу.

— И что?

Она перевела взгляд на Эдриана.

— Тогда он окончательно перестанет считаться внешним человеком.

Я почувствовал холод.

— А кем станет?

Лора не ответила. Терминал ответил.

V-0 STATUS: DORMANT

Пауза.

ACTIVATION CONDITION: SUCCESSOR RECOGNITION

Вот почему.

DO NOT ALLOW VALE TO RECOGNIZE VALE.

Не загадка. Инструкция. Если Лора и Эдриан полностью признают друг друга как части одной baseline-линии, система завершит переход. Лора станет внешним контролёром. А Эдриан... V-0. Переменной внутри конфигурации.

— Что произойдёт при активации? — спросила Мэдисон.

Эдриан резко:

— Не узнавайте.

— Очень поздно, — сказал я.

— Нет. Пока нет.

Он посмотрел на Лору.

— Не называй связь.

Она поняла. Я тоже. Они всё ещё избегали последнего шага. Не называли конкретное родство. Не подтверждали. Система могла знать. Но ей, возможно, требовалось их взаимное признание. Я вспомнил Мэтта и дочь. Алекса и тело. Ричарда и его роль. Снова одно и то же. Не просто информация. Признание. Человек должен согласиться с ролью. Терминал погас. На несколько секунд. Я подумал, что закончилось. Конечно нет. Он включился снова. Но теперь интерфейс изменился. Старые белые буквы исчезли. Экран стал почти полностью чёрным. В центре:

V-0 PROTOCOL

Эдриан отступил.

— Выключи.

— Не могу.

— Разбей.

Вот это заставило меня посмотреть на него. До сих пор он всегда говорил не ломать терминалы. Потому что они давали информацию. Теперь хотел уничтожить.

— Что там будет?

— Франк.

— Что?

— Разбей его.

Я не стал. Строка:

ORIGINAL PURPOSE OF V-0

Пауза.

NOT OBSERVATION

Ещё:

NOT CONTROL

Эдриан смотрел так, будто уже знал продолжение.

— Ты это видел раньше.

— Нет.

— Но знаешь.

Он ничего не сказал.

V-0 FUNCTION: CONFIGURATION TERMINATION

Мэдисон тихо:

— Терминация?

Следующая строка:

IF EXTERNAL BASELINE FAILS

V-0 TERMINATES ACTIVE CONFIGURATION FROM WITHIN

Я посмотрел на Эдриана.

— Ты аварийный выключатель.

Он не ответил. Но мне уже стало понятно, почему человек, который должен был оставаться снаружи, мог быть превращён в переменную после возвращения. Если внешний наблюдатель заражён самой конфигурацией, его можно использовать иначе. Как механизм завершения. Но тогда возникал ещё один вопрос. Почему Config 6 всё ещё активна? Если V-0 здесь. Если baseline давно перешёл к Лоре. Если Эдриан должен был завершить её... Почему не завершил? Терминал снова изменился.

TERMINATION CONDITION NOT MET

REQUIRED: PRIMARY VARIABLE PRESENT

Я перестал дышать. Primary Variable. Кейн. Вот почему Ричард снова и снова появлялся рядом со всем этим. Почему система не освобождала его роль даже после 0.0%. Почему Эдриан был нужен внутри. Не просто наблюдать Ричарда. Не просто проверить. Для завершения конфигурации V-0 требовался Кейн. Эдриан посмотрел на меня.

— Теперь понимаешь, почему я не хотел, чтобы вы это читали?

— Нет.

Потому что оставалось ещё что-то. Я видел по лицу.

— Что ты не сказал?

— Франк...

— Что?

— Это не всё.

Терминал:

V-0 TERMINATION ATTEMPTS

Ниже появился список.

ATTEMPT 1 — FAILED

ATTEMPT 2 — FAILED

ATTEMPT 3 — FAILED

Я почувствовал, как желудок сжимается.

ATTEMPT 4 — FAILED

ATTEMPT 5 — FAILED

Мэтт приподнялся несмотря на Мэдисон.

— Сколько?

Экран:

ATTEMPT 6 — INTERRUPTED

И последняя:

ATTEMPT 7 — PENDING

Семь. Инжектор Ричарда. Царапина 7. Iteration 7 ready. Слишком много семёрок. Я посмотрел на Эдриана.

— Ты пытался завершить конфигурацию шесть раз?

— Я этого не помню.

— Но система помнит.

— Система врёт.

— Иногда.

— Франк.

— Иногда, Вейл.

Экран:

TERMINATION TARGET HISTORY

Первая строка:

PRIMARY VARIABLE: RICHARD KANE

Вторая:

V-0: ADRIAN VALE

И затем то, что окончательно изменило выражение его лица.

TERMINATION METHOD: PRIMARY VARIABLE MUST TERMINATE V-0

Тишина. Я перечитал. Не Эдриан должен был убить Ричарда. Наоборот. Ричард должен был убить Эдриана.

— Вот почему, — прошептала Лора.

Эдриан смотрел в землю. Теперь я понял его страх перед распознаванием. Если Лора активирует его как V-0... А Ричард снова окажется рядом... Система восстановит условие. Кейн и Вейл. Один должен завершить другого. Но почему? Терминал дал последнюю часть.

V-0 CONTAINS EXTERNAL BASELINE CONTAMINATION

TERMINATION PREVENTS PROPAGATION BEYOND OBSERVATION FIELD

Мэдисон побледнела.

— Эдриан...

Я посмотрел.

— Что?

Она уже поняла.

— Если это правда, Эдриан не просто вернулся изнутри.

Эдриан закрыл глаза.

— Не говори.

Она всё равно закончила:

— Он вынес часть конфигурации наружу.

Вот. Не Ричард. Не Итан. Не паразиты. Не Мэдисон. Эдриан. Человек, которого мы всё время считали единственным внешним ориентиром, мог быть первым, кто нарушил границу между внутренним и внешним. Я вспомнил внешний лес. Птиц. Белые нити. Влияние дальше трёх километров. Неподтверждённые сорок семь. И то, что Эдриан говорил: «Outside может быть не географическим понятием». Возможно, потому что он уже знал. Или потому что сам был причиной.

— Ты знал? — спросил я.

Он долго не отвечал. Потом:

— Я знал, что после моего возвращения начали фиксировать первые устойчивые внешние реакции.

Никто не двигался.

— Насколько быстро?

— Через девять дней.

— Птицы?

— Сначала приборы. Потом животные.

— А сорок семь километров?

Он посмотрел на меня.

— Через год.

Я почувствовал, как всё внутри стало ледяным.

— Значит, когда ты рассказывал, что влияние ECHO подтверждено больше трёх километров...

— Да.

— Ты не сказал, когда оно начало распространяться.

— Нет.

— После тебя.

— Да.

— Почему?

— Потому что я не знал, был ли причиной.

— А сейчас?

Эдриан посмотрел на терминал.

— Сейчас тоже не знаю.

Правильный ответ. Страшнее признания. Потому что он не оправдывался. Он действительно не знал. Может быть, ECHO уже выходило наружу. Может быть, Эдриан просто совпал по времени. Может быть, система подсовывала нам очередную причинно-следственную связь. Но теперь у нас была новая возможность. Контролёр, которого отправили оставаться снаружи, вошёл за Элизой, вернулся через девятнадцать часов, после чего внешнее влияние начало расширяться. Именно после этого появился V-0. Я хотел спросить ещё. Терминал резко завибрировал. Не обычный сигнал. Тревога.

V-0 ACTIVATION SEQUENCE

Эдриан вскинул голову.

— Нет.

SUCCESSOR RECOGNITION: PARTIAL

Лора отступила.

— Я ничего не сказала.

— Не обязательно слова, — произнесла Мэдисон.

Конечно. Мы уже знали. Реакция. Признание. Наблюдение. Мы только что все посмотрели на них и поняли связь. Возможно, этого хватило.

V-0: 12%

— Разбить? — спросил Итан.

— Поздно, — ответил Эдриан.

19%

Под его кожей возле татуировки за ухом что-то почернело. Я увидел первым.

— Вейл.

Он коснулся. Посмотрел на пальцы. Чёрные. Не кровь. Тонкие нити.

27%

Мэдисон подошла.

— Не трогай его!

Эдриан отступил сам.

— Она права.

— Что происходит?

Он посмотрел на меня.

— Если протокол настоящий, конфигурация пытается восстановить то состояние, в котором я вернулся.

34%

Чёрная линия пошла вниз по шее. Не как инфекция Ричарда. Иначе. Геометрически. Почти ровно. Как схема.

41%

Мэтт попытался поднять оружие. Я опустил его ствол.

— Пока нет.

— А когда?

Хороший вопрос.

48%

Эдриан тяжело вдохнул.

— Франк.

— Я здесь.

— Если дойдёт до ста...

— Что?

— Не позволяй мне уйти.

— Куда?

Он посмотрел в сторону провала под деревом. Туда, где система показывала путь Алекса.

— За Кейном.

У меня внутри всё сжалось.

— Почему?

— Потому что если V-0 активируется полностью, я перестану выбирать маршрут.

56%

— Кто будет?

Эдриан посмотрел на экран.

— Конфигурация.

Вот это уже плохо. Очень.

63%

Лора сделала шаг.

— Эдриан...

Он резко повернулся.

— Не называй меня!

Она остановилась. Слишком поздно. Терминал:

SUCCESSOR VOCAL RECOGNITION CONFIRMED

V-0: 78%

— Блять, — сказал я.

Эдриан согнулся. Чёрные линии резко прошли по шее под воротник. Мэдисон подняла оружие. Итан тоже. Ноа встал между Эдрианом и Мэттом. Я навёл автомат. Не стрелял. Пока.

84%

Эдриан поднял голову. Глаза нормальные. Пока.

— Франк.

— Что?

— Я вспомнил.

Вот этого я не хотел слышать.

— Что?

89%

Он смотрел прямо на меня.

— Почему я вошёл за Элизой.

— Ты сказал: она перестала отвечать.

— Нет.

92%

— Это было не причиной.

— Тогда что?

Эдриан улыбнулся. Не страшно. Не нечеловечески. Наоборот. Очень устало.

— Она не была потеряна.

У меня похолодели пальцы.

95%

— Объясни.

— Она вышла.

Мэдисон замерла.

— Что?

Эдриан посмотрел на неё.

— Элиза вышла из Site 0 до того, как я туда вошёл.

Тишина. Это полностью меняло причину.

— Тогда за кем ты пошёл?

97%

Он посмотрел в темноту под деревом.

— За второй.

Никто не понял. Я тоже.

— Второй кем?

98%

Эдриан закрыл глаза.

— Элизой.

Мэдисон побледнела.

— Нет.

— Одна Элиза была снаружи, — сказал Эдриан. — Я видел её. Говорил с ней. Она требовала закрыть объект.

99%

Он открыл глаза.

— А через девять минут изнутри пришёл её голос.

У меня по позвоночнику прошёл холод.

— И что он сказал?

Эдриан посмотрел на меня.

— Что женщина рядом со мной — не Элиза.

Терминал:

V-0: 99.7%

— Поэтому ты вошёл.

— Да.

— Чтобы узнать, какая настоящая.

— Да.

99.9%

И вдруг процент остановился. Не сто. 99.9. Все ждали. Ничего. Эдриан тяжело дышал. Чёрные линии замерли. Терминал мигнул.

V-0 ACTIVATION SUSPENDED

Я выдохнул. Рано. Ниже появилась новая строка.

REQUIRED PRIMARY VARIABLE NOT PRESENT

Кейн. Система не могла закончить активацию без Ричарда. Вот почему 99.9. Ричард исчез — и вместе с ним исчез последний элемент протокола. Эдриан медленно выпрямился.

— Значит, пока Кейн потерян...

— Ты остаёшься собой, — закончила Мэдисон.

Эдриан посмотрел.

— Возможно.

Опять это слово. На этот раз никто не возражал. Терминал обновился. Я ожидал очередное предупреждение. Вместо этого появилась архивная запись.

V-0 ORIGINAL ENTRY — VIDEO AVAILABLE

Нет. Не надо. Но видео запустилось само. Чёрно-белое. Плохое качество. Коридор. Старая камера. Дата — семнадцать лет назад. В кадр вошёл молодой Эдриан. Без седины. Те же волосы. Те же движения. Татуировки за ухом ещё не видно. Он остановился перед дверью. Повернулся к кому-то за камерой. Звук появился с задержкой.

— Если через двадцать минут не вернусь, закрывай.

Женский голос:

— Ты не должен входить.

Эдриан на записи:

— Знаю.

— Тогда зачем?

Он посмотрел прямо в камеру.

— Потому что если внутри действительно она, значит, та, что вышла, не должна оставаться снаружи.

Картинка дрогнула. На секунду камера показала женщину. Только профиль. Тёмные волосы. Белый халат. Мэдисон издала тихий звук. Я посмотрел на неё. Она не моргала.

— Элиза?

Мэдисон ничего не ответила. Видео продолжилось. Эдриан вошёл. Дверь закрылась. Таймер. Девятнадцать часов. Кадр перескочил. Дверь снова открылась. Из неё вышел Эдриан. Тот же. Кровь на одежде. Татуировка за ухом уже была. E.V. Я почувствовал холод. То есть до входа её не было. После — появилась. Эдриан на записи прошёл мимо камеры. Остановился. Повернулся. И сказал:

— Элиза внутри.

Пауза.

— Закрывайте.

Видео должно было закончиться. Но продолжилось. Через тридцать семь секунд дверь открылась ещё раз. Я перестал дышать. Из неё вышел ещё один человек. Камера показывала только ноги. Потом корпус. Мужчина. Высокий. Крепкий. Тёмные волосы. Лицо сначала скрывалось помехами. Эдриан рядом со мной прошептал:

— Нет.

Изображение восстановилось. Я ожидал второго Эдриана. Не он. Мужчина на старой записи подошёл к камере. Знакомое лицо. Моложе. Без части нынешних шрамов. Но я узнал. Все узнали. Ричард Кейн. Мэтт попытался подняться.

— Какого...

На видео Ричард посмотрел прямо в объектив. Не как человек, который случайно заметил камеру. Как будто знал, что когда-нибудь мы будем смотреть. И сказал:

— Вейл вышел не один.

Помехи. Потом ещё одна фраза:

— Не верьте тому, кто вернулся первым.

Видео оборвалось. Тишина. Я медленно повернулся к Эдриану. Он стоял неподвижно. Лицо белое.

— Ты говорил, что не встречал Кейна внутри до нашей конфигурации.

— Я не помню этого.

— На записи он вышел через тридцать семь секунд после тебя.

— Я не помню.

Мэдисон смотрела не на него. На экран.

— Подождите.

— Что?

Она приблизилась. Перемотала последний кадр. Стоп. Увеличила нижнюю часть изображения. Рядом с Ричардом на секунду появилась ещё одна рука. Женская. Он был не один. Следующий кадр. Часть лица. Тёмные волосы. Мэдисон отступила. Я понял раньше, чем она сказала.

— Элиза.

Она кивнула. Получалось: одна Элиза была снаружи до входа Эдриана. Вторая звала его изнутри. Через девятнадцать часов вернулся Эдриан. Через тридцать семь секунд после него вышел молодой Ричард. И вместе с Ричардом — ещё одна Элиза. Три состояния одного человека? Две? Подделка? Разные версии? Ни одного ответа. Но теперь был другой вопрос. Если Ричард находился внутри семнадцать лет назад... Почему он сам этого не помнил? И почему Эдриан тоже? Терминал дал ответ, которого никто не просил.

V-0 RETURN EVENT COMPLETE

PRIMARY VARIABLE RETURN EVENT COMPLETE

MEMORY BURIAL AUTHORIZED

Я почувствовал, как всё внутри опустилось. Burial. То самое слово, которое Алекс сейчас видел далеко под нами, хотя мы об этом не знали. Ниже:

AUTHORIZED BY: CONTROLLER

Я посмотрел на Эдриана. Он смотрел на экран.

— Нет.

Строка уточнилась.

CONTROLLER: ADRIAN VALE

Мэтт поднял голову. Мэдисон замерла. Лора закрыла рот рукой. А я наконец понял настоящую причину, почему Ричард не помнил своего предыдущего входа. Не ECHO. Не обязательно. Не случайная потеря памяти. Эдриан разрешил похоронить её.

— Ты стёр ему память, — сказал я.

— Я этого не помню.

— Но сделал.

— Я не знаю.

Экран:

BURIAL SUBJECTS: 3

Первый:

E.H. — COMPLETED

Второй:

R.K. — COMPLETED

И третий:

A.V. — FAILED

Я смотрел. Эдриан тоже. Вот почему он помнил кусками. Почему рассказывал собственные события как чужую Configuration 4. Почему помнил выход, которого не мог описать. Почему сладкий табак появлялся в воспоминаниях людей задолго до того, как они официально познакомились с ним. Его собственное захоронение памяти не завершилось. И теперь она возвращалась. Но терминал выдал ещё одну строку. Самую последнюю.

BURIAL FAILURE CAUSE: SUBJECT A.V. WAS NOT PRESENT DURING AUTHORIZATION

Я нахмурился.

— Что?

Эдриан перестал дышать. Если он разрешил процедуру... Но его самого там не было... Тогда кто дал разрешение его именем? Экран мигнул.

AUTHORIZING CONTROLLER BIOMETRIC MATCH: 100%

IDENTITY MATCH: 0%

Никто не говорил. И последняя строка появилась медленно:

ADRIAN VALE DID NOT AUTHORIZE BURIAL.

Пауза.

V-0 DID.

Я посмотрел на человека перед собой. На чёрные линии под его кожей. На татуировку E.V., которой не было до первого входа. На 99.9%, замершие только потому, что Ричард исчез из наблюдения. И впервые понял, что мы всё это время задавали неправильный вопрос. Не вернулся ли Эдриан Вейл тем же человеком. А что вернулось вместе с ним и получило право пользоваться его именем. Терминал издал последний сигнал.

V-0 ACTIVATION PAUSED

AWAITING PRIMARY VARIABLE RETURN

Под ним:

WHEN KANE RETURNS, V-0 WILL REMEMBER EVERYTHING.

Эдриан медленно поднял глаза.

— Франк.

Я крепче сжал автомат.

— Что?

Несколько секунд он молчал. А потом произнёс:

— Если Ричард вернётся...

Голос у него впервые дрогнул.

— ...не позволяй ему меня узнать.

Я не успел ответить. Где-то глубоко под землёй раздался удар. Три раза. Пауза. Два. Терминал одновременно показал:

A-03 — OBSERVER ACTIVE

А затем:

RECOVERY PATH OPENING.

Земля под нашими ногами дрогнула. На этот раз никто не двинулся к открывающемуся проходу. Потому что теперь мы знали две вещи. Где-то внизу находился Алекс. Где-то вне наблюдения системы всё ещё оставалось занято место Ричарда Кейна. А рядом со мной стоял человек, который семнадцать лет считал себя внешним наблюдателем, хотя именно после его первого возвращения граница между внутри и снаружи начала исчезать. И если система не врала хотя бы в одном — возвращение Ричарда должно было вернуть Эдриану память о том, что произошло в самый первый раз. Я посмотрел на чёрную щель, медленно раскрывающуюся под корнями. Потом на людей, которых теперь должен был вывести отсюда. И только после этого — на Эдриана. Впервые я не пытался представить, что сделал бы Ричард. Решение было моим.

— Никто не идёт за Вейлом, — сказал я. — Никто не называет ему никаких имён. И если он попытается уйти один — валите с ног. Не убивать.

Эдриан не возразил. Это напугало меня больше всего. Я передёрнул затвор и посмотрел вниз, туда, где темнота постепенно превращалась в лестницу. Где-то там система уже ждала нового наблюдателя. И, судя по тому, как сильно она хотела привести туда Алекса, я начинал подозревать, что путь к Ричарду никогда не предназначался для спасения.