« Пока сам не проверил »

Я понял, что больше не слышу отряд, когда стало слишком поздно возвращаться. Не в тот момент, когда выключил рацию. Не тогда, когда позволил красным аварийным лампам увести меня в противоположную от остальных сторону. И даже не тогда, когда последний раз посмотрел на зелёную точку Келлера и решил, что обещание найти своего человека важнее любого предупреждения системы. Осознание пришло позже. Когда я остановился посреди коридора и впервые за всё время услышал только собственное дыхание. Без Франка. Без тихого металлического щелчка, с которым Алекс постоянно проверял оружие, хотя прекрасно знал, что оно заряжено. Без редких замечаний Ноа. Без Итана. Без голоса Мэдисон. Без шагов. Шесть человек способны создавать удивительно много шума даже тогда, когда пытаются двигаться тихо. К этому привыкаешь. Начинаешь автоматически отделять своих от окружающей среды: тяжёлый шаг, лёгкий, повреждённая нога, экипировка, дыхание, скрип ремня. Не думаешь об этом. Просто знаешь, что они рядом. Теперь рядом никого не было. Я стоял один. И впервые за последние часы позволил себе подумать не о маршруте, боеприпасах или Келлере. Я их больше не увижу. Мысль пришла спокойно. Это мне не понравилось. Паника была бы понятнее. Страх — полезнее. Страх можно превратить в действие: проверить магазин, найти укрытие, увеличить дистанцию, поменять маршрут. А это было просто заключение. Алекс вывел их. Я надеялся. Нет. Не надеялся. Я должен был считать, что вывел. Иначе всё, что я сделал, теряло смысл. Я оставил группу ему не потому, что Морган был следующим по должности. У нас давно закончились должности в нормальном понимании. Я оставил их ему потому, что Алекс мог спорить со мной до хрипоты, мог нарушить приказ, мог сделать что-то настолько идиотское, что потом хотелось ударить его прикладом, но существовала одна вещь, которую он никогда не делал. Он не бросал своих. Именно поэтому я выбрал его. И именно поэтому не сказал, что собираюсь остаться. Если бы сказал — он бы не ушёл. Я слишком хорошо его знал. Наверное, это было лицемерием. Требовать от людей доверия и самому использовать это доверие против них. Но командование вообще состоит из большого количества вещей, которые красиво звучат только в учебниках. Иногда нужно соврать человеку, чтобы он выжил. Иногда нужно заставить его ненавидеть тебя достаточно долго, чтобы он продолжил идти. Если Алекс сейчас где-нибудь снаружи называл меня мудаком, значит, всё прошло идеально. Я даже почти улыбнулся. Потом красная лампа над головой мигнула. И я снова остался один.

***

Я шёл уже сорок семь минут. По крайней мере часы утверждали именно это. Я им не верил. После 03:17 время стало ещё одной разновидностью оружия. Мои часы показывали 04:26. Настенный электронный блок — 02:11. Старый механический таймер возле вентиляции вообще стоял на 18:43. Три времени. Ни одно не обязано было быть правильным. Поэтому я считал иначе. Шаги. Повороты. Расход воды. Дыхание. Боеприпасы. Четыре магазина, если учитывать неполный. Тридцать один патрон в основном. Двадцать восемь. Тридцать. Одиннадцать. Сто патронов ровно. Пистолет — тринадцать плюс один. Нож. Один термозаряд, который Франк сунул мне раньше и, вероятно, уже забыл. Инжектор с царапиной 7. Я проверил карман. На месте. Не хотел трогать. Слишком многое в этом месте узнавало предметы быстрее, чем людей. Под кожей предплечья иногда появлялось едва заметное движение. Чёрная линия после ингибитора почти исчезла, но я знал, что «почти» здесь ничего не значит. CARRIER DETECTED. UNKNOWN. RECOGNITION FAILED. Система не понимала, кто я. Хорошо. У нас было что-то общее. Я тоже. В одном архиве я умер. В другом сбежал. В третьем меня ассимилировали. В четвёртом убили мои же люди. Где-то существовал старый я с протезом вместо ноги. Где-то меня привязали к столу и вкололи в шею тот же инжектор, который сейчас лежал у меня в кармане. А на одном экране рядом с моим именем вообще не определялась биологическая сущность. После определённого количества таких документов вопрос «настоящий ли я?» начинает раздражать. Поэтому я выбрал более практичный. Что я могу сделать сейчас? Ответ оставался прежним. Найти Мэтта. Вытащить. Если получится — вернуться. Если нет... Я остановился перед развилкой. Слева коридор уходил вниз. Справа — вверх. Зелёная точка на переносном блоке находилась прямо впереди. Где стены не было. Я постучал по экрану. Точка не изменилась.

— Отлично.

Провёл фонарём по бетону. Сплошная стена. Без шва. Без двери. Без вентиляции. Согласно прибору Келлер находился в девяти метрах передо мной. Я посмотрел на стены. Потом на пол. Потом вверх. И вспомнил его последнее сообщение. ...вторую дверь. Я тогда его не услышал полностью. Только обрывок. Теперь фраза почему-то вернулась. Не как воспоминание. Как чужой звук в голове. Я замер. Мэтт? Нет. Не отвечать самому себе. Старое правило. Если место начинает разговаривать твоими воспоминаниями, не помогай ему формулировать предложение. Я выключил экран. Посмотрел на левый проход. Потом на правый. Оба были слишком очевидными. Значит, вероятнее всего, оба неправильные. Я вернулся на четыре шага. Свет фонаря скользнул по полу. Пыль. Мои следы. И ещё один отпечаток. Мокрый. Не мой. Я присел. След ботинка. Большой. Правый край смазан. Мэтт после ранения переносил вес немного иначе. Мог быть он. Могло быть существо, которое научилось копировать походку. Я посмотрел дальше. Второй отпечаток. Третий. Они шли к стене. И заканчивались. Я провёл рукой по бетону. Холодный. На уровне груди обнаружил едва заметную царапину. Три линии. Пауза. Две. 3–2. Я убрал руку. Нет. Этот ритм преследовал нас слишком давно. Впервые он появился задолго до того, как мы вообще должны были знать об ECHO. Алекс. Красный коридор. Его прошлое. Три-два. Потом 3-3-1. Вейл. Контролёр. Номера комнат. Повторение. Человеческий мозг любит находить закономерности. Иногда это спасает жизнь. Иногда именно на это и рассчитывает ловушка. Я не постучал. Вместо этого ударил прикладом в соседний участок стены. Глухо. Ещё левее. Глухо. Правее. Пустота. Вот. Я отступил. Ударил ногой. Бетонная панель дрогнула. Не дверь. Декорация под стену. Я просунул пальцы в образовавшуюся щель и потянул. Боль в предплечье вспыхнула. Под кожей что-то дёрнулось.

— Даже не начинай.

Панель поддалась. За ней был проход. И на внутренней стороне кто-то написал: ВТОРАЯ ДВЕРЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ВТОРОЙ. Я посмотрел.

— Конечно.

Под надписью: ПОРЯДОК ЗАВИСИТ ОТ НАБЛЮДАТЕЛЯ. Вот это уже было полезно. И неприятно. Я вошёл.

***

Температура упала почти сразу. Не постепенно. Один шаг — нормальный воздух. Второй — холод. Настолько резкий, что дыхание стало видно. Я вернулся на полшага. Теплее. Снова вперёд. Холод. Граница толщиной несколько сантиметров. Я провёл рукой. Ничего физического. Значит, не обычная вентиляция. На стене висел старый датчик. Стрелочный. Минус четыре. Рядом современный цифровой: +18.7°C. Я коснулся металла. Ледяной. Один прибор показывал физическое состояние. Другой — что-то ещё. Или наоборот. Неважно. Я продолжил. Коридор выглядел старше всего, что мы видели выше. Не ECHO. Не лаборатория. Даже не Site 0 в том виде, который нам показывали. Кирпич. Старый бетон. Чугунные трубы. Керамические изоляторы. На некоторых металлических табличках буквы были стёрты настолько, что невозможно разобрать язык. И это мне не понравилось. Люди любят датировать вещи. Компания. Год. Номер сектора. Серийный код. Здесь ничего. Только на одной балке: 0. Под ней кто-то позже процарапал: НЕ ПЕРВЫЙ. А ещё ниже, другим почерком: И НЕ НУЛЕВОЙ. Я остановился. Вот новое. Site 0 уже называли не первым объектом. Но если даже «ноль» не был нулём... Значит, кто-то нашёл что-то раньше. И либо не оставил нормальных записей, либо записи до сих пор от нас прятали. Я вспомнил Вейла. Его спокойствие всегда раздражало меня сильнее, чем ложь. Он знал куски. Мэдисон знала другие. Лора — свои. Элиза... Я оборвал. Не сейчас. Красная линия под кожей предплечья снова шевельнулась. Я поднял рукав. Чёрная жилка была тоньше волоса. Она двигалась не к сердцу. Вниз. К ладони. Туда, где я держал фонарь. Я переместил фонарь в другую руку. Линия остановилась. Через несколько секунд развернулась. За светом. Я выключил фонарь. Темнота. Линия замерла. Интересно. Я включил. Она снова двинулась. Не свет. Ток. Электромагнитное поле? Я убрал фонарь подальше. Колония внутри меня реагировала на электронику. Раньше мы считали, что она реагирует на вибрации, тепло, биохимию. Значит, список неполный. Я достал рацию. Выключена. Поднёс к руке. Ничего. Включил. Чёрная линия дёрнулась. Сразу.

— Вот ты где.

Рация зашипела. Я замер. Сигнал. Слабый. Не голос. Импульсы. Три. Пауза. Два. Я выключил. Линия остановилась. Снова включил. Три. Два. И линия под кожей потянулась вперёд. Не к рации. В направлении коридора. Я медленно поднял глаза. Возможно, паразит не просто реагировал. Возможно, принимал. И если так... Всё время после заражения я носил с собой не только чужую биологию. Я носил антенну. И ECHO не могло меня распознать не потому, что потеряло. А потому что две системы внутри меня не соглашались, кому я принадлежу. Очень обнадёживает. Я выключил рацию.

— Потом разберёмся.

Если будет потом.

***

Через несколько минут я увидел первый детский рисунок. На кирпичной стене. Приклеен скотчем. Дом. Три человека. Мужчина. Женщина. Ребёнок. У мужчины лицо перечёркнуто чёрным. Под рисунком: P-17. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Мэтт. Значит, рядом. Я не знал, что именно он уже увидел. Не знал о документах. О фотографиях. О том, что его дочь могла прожить годы после собственной официальной смерти. Но видел достаточно, чтобы понять направление. Они вели его. Точно так же, как вели нас всех. Не за руку. За тем, что человек не способен оставить. Для Мэтта это дочь. Для меня... Я остановился. Не надо. Потому что ответ был слишком очевиден. Они. Отряд. Каждый. Мэтт. Алекс. Франк. Ноа. Итан. Даже Мэдисон, как бы сильно я ей ни доверял или не доверял. Я пошёл за Келлером, потому что знал: если позволю ему исчезнуть, потом не смогу смотреть остальным в глаза. Но была ещё одна причина, которую я до сих пор избегал формулировать. Я не умел оставлять людей. Не потому что хороший. Не потому что герой. Потому что не мог. Слишком много раз уже видел пустые места там, где должен был стоять человек. И каждый раз после этого начинался один и тот же вопрос. Что бы произошло, если бы я вернулся на минуту раньше? Я ненавидел этот вопрос. Поэтому возвращался. Даже когда не стоило. Даже когда вероятность была нулевой. А значит, ECHO знало мой рычаг так же хорошо, как рычаг Мэтта. И если оно действительно училось на наших выборах... Я сделал именно то, чего от меня ожидали. Оставил пятерых ради шестого. Нет. Уже не пятерых. Я не знал, сколько их осталось. Я заставил себя не считать. Седьмой шаг. Фотография. НЕ СЧИТАЙ ИХ. Я перестал. Это оказалось физически неприятно. Мозг сам хотел проверить. Алекс. Франк. Ноа. Итан. Мэдисон. Лора. Вейл. Нет. Не считать. Я стиснул зубы. Впервые понял, что Вейл мог иметь в виду под «симптомом». Не обязательно болезнь. Может быть, мой подсчёт был способом зафиксировать конфигурацию. Каждый раз, когда я считал людей, я сообщал системе, кого считаю частью группы. Мысль была настолько неприятной, что я остановился. Если это правда... Тогда я делал это постоянно. Перед входом. После нападений. После разделения. После возвращения Франка. После двойника Мэтта. Я всё время пересчитывал. Проверял. Подтверждал. Вот мои люди. Вот конфигурация. Нет доказательств. Только теория. Но впервые она объясняла, почему кто-то специально написал: НЕ СЧИТАЙ ИХ. Я больше не считал. Даже мысленно.

***

Первый крик я услышал через восемь минут. Мужской. Короткий. Сдавленный. Мэтт. Я побежал. И сразу пожалел. Ребро коридора справа раскрылось. Не дверь. Стена. Из кирпичной кладки вырвалась рука. Человеческая до локтя. После локтя — три сустава. Я ушёл влево. Когти прошли возле лица. Стрельнул дважды. Не в руку. В место соединения. Кирпич взорвался пылью, и за ним оказалось белое влажное мясо. Рука дёрнулась. Ещё выстрел. Отвалилась. Не остановился. Дальше потолок начал опускаться. Нет. Не потолок. На меня сверху ползла мембрана. Полупрозрачная, натянутая между трубами. Внутри двигались лица. Не целые. Губы. Глаза. Зубы. Один рот открылся.

— Командир.

Я выстрелил.

— Не сегодня.

Пуля пробила мембрану. Чёрная жидкость хлынула вниз. Я проскочил. Сзади сразу услышал:

— Ричард!

Алекс. Я остановился на долю секунды. Голос идеальный. Не обернулся.

— Морган, назад!

Теперь мой собственный. Я продолжил. Следом:

— Две пачки.

Чёрт. Система перебирала ключи. Франк засмеялся где-то за стеной. Ноа позвал Итана. Мэдисон произнесла моё имя. Потом Мэтт. Потом ребёнок. Потом женщина, которую я не узнал. И наконец:

— Ты опять привёл не тех.

Вейл. Я перезарядился на ходу.

— Придумай что-нибудь новое.

Стены затихли. Через три секунды впереди что-то огромное ударило в дверь. И я услышал настоящий голос:

— БЛЯДЬ!

Мэтт. Вот этот я узнал. Потому что в нём была боль, злость и совершенно человеческое отсутствие драматизма. Я выбил дверь.

***

Келлер лежал на полу. Живой. Первое, что я проверил. Не лицо. Грудь. Движется. Потом руки. Оружие рядом. Кровь. Много. Слишком много. Повязка на боку полностью пропиталась. Рана снова раскрылась, и теперь кровь шла по поясу, бедру и собиралась под ним тёмной лужей. Перед Мэттом стояло существо. Если это можно назвать стоянием. Четыре ноги. Две человеческие. Две слишком длинные, вывернутые назад. Торс ребёнка. Поверх него второй торс взрослого человека, раскрытый вдоль грудины. Внутри вместо органов двигались десятки маленьких кистей. Каждая что-то хватала. Воздух. Одежду. Друг друга. На месте головы находилась прозрачная оболочка. Внутри плавало лицо девочки. Не настоящее. Собранное. Черты постоянно менялись. Младенец. Ребёнок. Подросток. Взрослая женщина. Снова младенец. Мэтт смотрел. Вот поэтому не стрелял. Я понял сразу. Существо использовало не один образ дочери. Все возможные.

— Келлер!

Он дёрнулся. Существо повернулось ко мне. Все маленькие руки внутри груди одновременно указали. На меня.

— Папа, — сказало оно.

Я выстрелил. Очередь короткая. Три в верхнюю массу. Оно рухнуло боком. Мэтт заорал:

— НЕ В ГОЛОВУ!

— Это не она!

— Я ЗНАЮ!

Вот это меня остановило. Он знал. Хорошо. Значит, ещё здесь. Существо вскочило. Я сместился. Оно прыгнуло. Первый удар пришёлся в оружие. Ствол ушёл вниз. Второй коготь прошёл по бронепластине. Третий... Не видел. Только почувствовал удар в плечо. Меня бросило в стену. Воздух вышел. Автомат не потерял. Существо развернулось к Мэтту. Я выстрелил в задний сустав. Нога сломалась. Оно упало. Мэтт схватил оружие. Два выстрела. Второй торс раскрылся ещё сильнее. Из него посыпались руки. Не оторванные. Живые. Они побежали по полу на пальцах.

— Ненавижу это место, — прохрипел Мэтт.

— В очередь.

Одна кисть прыгнула мне на ногу. Раздавил ботинком. Не полностью. Вспомнил паразитов. Не давить. Поздно. Из неё вытекла белая слизь. Внутри что-то зашевелилось.

— Отходим!

Я схватил Мэтта. Он попытался встать. Ноги подогнулись.

— Сам.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Закинул его руку себе на плечо. Он застонал.

— Бок.

— Знаю.

— Тогда какого хрена...

— Потом напишешь жалобу.

Мы пошли.

***

Мэтт весил много. Раненый человек всегда весит больше. Не физически. Он не помогает движению. Каждый шаг нужно сначала заставить его тело сделать, потом удержать, потом не дать упасть. Через двадцать метров у меня горело плечо. Через сорок заболела спина. Через шестьдесят Мэтт начал терять сознание. Я ударил его ладонью по щеке.

— Не спать.

— Не сплю.

— Ты только что закрыл глаза.

— Моргал.

— Двенадцать секунд?

— Медленно моргаю.

Хорошо. Шутит. Значит, ещё держится.

— Нашёл? — спросил я.

Он понял.

— Не знаю.

— Очень полезно.

— Она жила.

Я посмотрел на него.

— Что?

— После рождения. Годы.

Голос изменился. Я не перебивал.

— Они врали. Лора врала. Есть записи. Три месяца. Одиннадцать. Два года. Четыре. Потом больше. Фотографии.

Он споткнулся. Я удержал.

— Потом расскажешь.

— Нет.

— Мэтт.

— Если я не выйду...

— Выйдешь.

— Ричард.

— Выйдешь.

Он засмеялся. Больно.

— Ты всегда так делаешь.

— Что?

— Отказываешься обсуждать вариант, который тебе не нравится.

— Эффективная стратегия.

— Херовая.

— Ты ещё жив.

— Пока.

— Значит, работает.

Мы дошли до развилки. Слева свет. Справа темнота. В центре терминал. Я не хотел подходить. Он включился сам. KELLER DETECTED. Пауза. PATERNAL ANCHOR RESTORED. Мэтт замер. Я почувствовал его вес сильнее.

— Что это?

— Не знаю.

Он достал что-то из кармана. Фотографию. Я увидел взрослую девушку. Светлые волосы. Лес.

— Возможно, она.

— Возможно?

— Здесь это максимум, который я готов сказать.

Правильно. На обороте что-то написано. Он не показал.

— Там про тебя.

Я посмотрел.

— Конечно.

— «Не позволяй Кейну открывать вторую дверь. Он уже открывал её ради меня».

Я ничего не почувствовал. Сначала. Потом внутри стало очень холодно.

— Я этого не помню.

— Я знаю.

— Ты мне веришь?

Мэтт посмотрел на меня. Долго.

— Сейчас?

Пауза.

— Да.

Почему-то это ударило сильнее, чем должно. После Лоры. После документов. После двойников. После того, как сама реальность несколько раз сказала ему, что память бесполезна. Он всё ещё верил мне. Я не имел права потратить это впустую. Терминал снова загорелся. EXIT PATH AVAILABLE. ONE SUBJECT. Вот. Конечно. Один. Мэтт прочитал.

— Нет.

— Даже не начал.

— Я знаю твоё лицо.

— У меня обычное лицо.

— У тебя лицо человека, который сейчас сделает какую-нибудь героическую хуйню.

— Это оскорбительно.

— Ричард.

Я посмотрел на проход. Узкий. Свет за ним. Не белый лабораторный. Холодный наружный. Возможно, выход. Возможно, очередная ловушка. Но терминал определял Мэтта как восстановленный якорь. И открывал одному. Не мне. Ему. Я понял это раньше, чем появилась следующая строка. KELLER TRANSFER AUTHORIZED. KANE TRANSFER DENIED. Мэтт тоже увидел.

— Найдём другой.

— У тебя нет времени.

— У нас.

— У тебя.

Он оттолкнул мою руку. Почти упал.

— Не смей.

— Я ничего не делаю.

— Ты уже решил.

Вот за что я иногда ненавидел людей, которые слишком долго со мной работали. Начинают узнавать.

— Ричард, нет.

Я проверил проход. Длина метров шесть. На другой стороне коридор. Нормальный бетон. Никаких видимых наростов.

— Дойдёшь?

— Мы оба.

— Не получится.

— Тогда никто.

Я повернулся.

— Не начинай.

— Ты сам сказал, что я твой человек.

— Именно.

— Тогда не оставляй меня с этим.

— С чем?

Он указал на проход.

— С пониманием, что ты остался из-за меня.

Вот. Я понял. Не страх смерти. Вина. Он уже носил слишком много. Дочь. Лора. Кольцо. Возможно, собственная личность. Теперь собирался добавить меня. Я схватил его за бронежилет.

— Послушай внимательно. Я не остаюсь из-за тебя.

— Ричард...

— Я остаюсь потому, что это моя работа.

— Не пизди.

— Хорошо. Тогда потому, что я так решил.

— Ещё хуже.

— Мне всё равно.

Он смотрел. Я продолжил тише:

— Я вывел вас сюда. Я отвечаю за то, чтобы вы вышли. Не за то, чтобы мы красиво умерли вместе.

— А за тебя кто отвечает?

Я не ответил. Потому что ответа не было. Мэтт усмехнулся.

— Вот именно.

Где-то сзади раздался удар. Существо. Или несколько. Стена дрогнула. Проход начал сужаться. TRANSFER WINDOW: 00:18. Мэтт посмотрел.

— Нет.

Я подтолкнул. Он упёрся.

— Ричард!

— Иди.

— НЕТ!

00:14.

Я ударил его. Не сильно. В повреждённую сторону не тронул. Просто достаточно, чтобы потерял равновесие. Поймал за жилет. Развернул. Толкнул в проход. Он развернулся уже внутри.

— КЕЙН!

Я пошёл следом на два шага. Терминал: UNAUTHORIZED SECOND SUBJECT. Проход начал закрываться быстрее. Мэтт протянул руку. Я мог схватить. Наверное. На секунду. Я посмотрел. И вспомнил Алекса. Франка. Ноа. Итана. Всех. Не считал. Просто лица.

— Скажи им...

Мэтт уже понял.

— Сам скажешь!

Я почти улыбнулся.

— Хороший ответ.

Потом толкнул его ещё раз. Сильно. Он упал на другой стороне. Я отступил.

— РИЧАРД!

Проход закрылся. Последним я увидел его руку. Потом металл встретился с металлом. Тишина. Я остался один. Снова.

***

Первый удар пришёлся в стену за спиной. Очень сильный. Я развернулся. Второй. Бетон треснул. Третий. По трещине пошла чёрная жидкость. Я проверил магазин. Двадцать два. Пистолет. Нож. Термозаряд. Инжектор. Достаточно. Не для победы. Для времени. Я поставил термозаряд возле прохода. Не чтобы открыть. Чтобы уничтожить механизм, если что-то попытается пройти за Мэттом. Терминал загорелся. KELLER — TRANSFER COMPLETE. Хорошо. Ещё строка: KANE — ISOLATED.

— Заметил.

Стена лопнула. Из неё вышло не одно существо. Сначала рука. Потом вторая. Потом десятки. Они не принадлежали одному телу. Вся стена двигалась. Кирпичи выталкивались изнутри. Между ними появлялись лица. Знакомые. Некоторые мои. Некоторые нет. Система включила красный свет. PRIMARY VARIABLE CONTAINMENT FAILURE. Вот это новое. Я поднял оружие.

— Ну давай.

Стена раскрылась. Я стрелял. Не очередями. Коротко. Суставы. Глаза. Нервные узлы. То, что выглядело важным. Первое существо упало. Второе перелезло через него. Третье вышло из потолка. Я отступил. Патроны уходили. Девятнадцать. Пятнадцать. Одиннадцать. Не считать людей. Патроны можно. Перезарядка. Удар. Коготь прошёл по бедру. Броня не помогла. Тепло сразу пошло вниз по ноге. Глубоко. Но стоять могу. Стрелять могу. Значит, неважно. Ещё два. Слева. Сверху. Я выстрелил в трубу. Пар. Белое облако. Существа потеряли ориентацию. Я прошёл сквозь. Одно схватило за предплечье. То самое. С заражением. И произошло странное. Оно замерло. Не я. Существо. Пальцы вокруг руки разжались. Все глаза на его теле одновременно повернулись к моей коже. Чёрная линия внутри меня вспыхнула болью. Существо издало звук. Не крик. Почти сигнал. И вся стена остановилась. Терминал: CARRIER STATE UPDATED. Пауза. RECOGNITION: PARTIAL. Нет. Вот этого я не хотел. COLONY CLAIM: CONFLICT. OBSERVER CLAIM: CONFLICT. Я посмотрел на руку. Чёрная линия быстро поднималась. Ингибитор переставал работать. Достал инжектор. 7. Старая запись. Я уже видел, чем это заканчивается. Инъекция в шею. Плоская линия. КЕЙН ЗАВЕРШЁН. Нет. Не повторять ожидаемое действие. Я убрал инжектор. Терминал мгновенно: EXPECTED TERMINATION RESPONSE: FAILED. Я рассмеялся.

— Хрен тебе.

И тогда сеть изменила стратегию. Свет погас. Не аварийный. Весь. Рация включилась сама. Голос Алекса:

— Ричард.

Я закрыл глаза. Нет.

— Ричард, ответь.

Слишком хорошо.

— Я знаю, что ты слышишь.

Я не ответил. Франк:

— Командир, тут проблема.

Ноа. Итан. Мэдисон. Все по очереди. Потом одновременно. Звали. Просили. Кричали. Система нашла мой рычаг. Конечно. Я стоял в темноте и слушал, как мои люди умирают в рации. Не настоящие. Наверное. Это слово здесь стало молитвой. Наверное. А потом голос изменился. Мой.

— Ты всё равно вернёшься.

Я открыл глаза.

— Нет.

Первое слово, которое я ей дал. Терминал загорелся красным. VOICE RESPONSE CONFIRMED. Ошибка. Моя. Слишком поздно. Пол под ногами дрогнул. Снизу пришёл гул. Не биологический. Механический. Старый. Очень глубокий. На стенах один за другим включились экраны. На каждом одно и то же. KANE SURVIVAL PROBABILITY. 87.4%. Я посмотрел.

— Оптимисты.

Пол снова ударило. 81.1%. Из стены вышли чёрные волокна. Не атаковали. Подключались к панелям. К трубам. К проводам. К самому зданию. Сеть перестраивала сектор вокруг меня. 74.8%. Я пошёл к противоположной двери. Заперта. Выстрелил в замок. 69.2%. Не открылась. Термозаряд остался у прохода Мэтта. Правильно. Пусть. 61.0%. Достал нож. Снял панель. Провода. Старые. Новые. Биологические. Все вместе. Разрезал первый жгут. Свет моргнул. 54.6%. Второй. Пол накренился. Я ударился плечом. 48.3%. Слишком быстро. Не прогноз смерти. Прогноз того, насколько долго система может меня отслеживать? Нет времени разбираться. Я вырвал третий кабель. Экран: 41.9%. Из отверстия ударило током. Пальцы свело. Нож выпал. Я упал на колено. Встал. 35.2%. Бедро кровило сильнее. Я затянул ремень выше раны. 29.7%.

— Пошла ты.

24.1%. Стена впереди стала прозрачной. Не стекло. Изображение. Я увидел лес. Настоящий или нет. Тёмный. На секунду там стояла фигура. Не различил. Экран: 18.6%. Рация:

— Командир...

Франк. Я не ответил. 13.0%. Теперь система сама начала паниковать. Именно так это выглядело. Строки появлялись быстрее. KANE SIGNAL DEGRADATION. PRIMARY VARIABLE LOSS. RESTORE OBSERVATION. RESTORE OBSERVATION. Я замер. Вот оно. Она не убивала меня. Она теряла. 9.4%. Чёрная линия в руке дошла до плеча. Сеть пыталась удержать меня через колонию. Я понял. Если наблюдение и биология конфликтуют за мой статус... Нужно разорвать хотя бы одно. Я достал инжектор. Не в шею. Не туда, куда показывала запись. В предплечье. Прямо в чёрную линию. Нажал. Боль была такой, что мир исчез. Я упал. Не закричал. Не потому что сильный. Воздуха не хватило. Под кожей будто залили расплавленный металл. Чёрная линия рванулась в обе стороны. Терминалы одновременно: 7.1%. 5.8%. 4.2%. Я полз. Куда — не знал. Просто от экранов. От сети. От голосов. От неё. 3.0%. Мэтт прошёл. Этого достаточно. Алекс вывел остальных. Надеюсь. Нет. Не это слово. Он вывел. Франк будет шутить, пока не станет страшно настолько, что шутки закончатся. Ноа удержит Итана. Итан, возможно, единственный из нас способен убить то, что здесь растёт. Мэдисон знает больше, чем говорит. Вейл... Не доверяю. Но сейчас даже он лучше, чем ничего. Они справятся. Должны. 2.1%. Я перевернулся на спину. Потолок двигался. Или зрение. Неважно. Мне вдруг стало спокойно. Не хорошо. Просто спокойно. Я не хотел умирать. Это важно. Люди любят красиво говорить о жертве, будто в последний момент появляется какое-то великое принятие. Херня. Я хотел снова увидеть их. Хотел услышать, как Алекс объясняет, почему очередной нарушенный приказ технически не считается нарушением. Хотел услышать идиотскую шутку Франка. Хотел увидеть, как Мэтт найдёт дочь. Хотел спросить Вейла, какого чёрта он всё ещё скрывает. Хотел узнать, кто такая Элиза для всего этого. Хотел понять, почему я видел себя старым. Почему часы всегда возвращаются к 03:17. Почему я считаю. Почему система знает меня лучше, чем должна. Я хотел ответы. Просто впервые ответы были менее важны, чем то, чтобы остальные получили шанс их найти. 1.4%. Я повернул голову. На полу лежала рация. Подтянул к себе. Нажал передачу. Не знал, работает ли. Не знал, кто услышит.

— Если кто-нибудь принимает...

Помехи. Голос слабый. Мой. Настоящий.

— Келлер прошёл. Ищите его.

Вдох. Больно.

— Морган...

Я остановился. Не знал, где Алекс. Почему именно его имя пришло первым? Потому что оставил ему группу.

— Если слышишь... не возвращайся за мной.

Почти смешно. Он бы вернулся. Конечно вернулся бы. Именно поэтому я сказал.

— Это приказ.

0.8%. Рация зашипела. На секунду мне показалось, что кто-то ответил. Не разобрал. 0.5%. Терминал начал выдавать ошибки. KANE — SIGNAL CRITICAL. OBSERVER LINK FAILURE. COLONY LINK FAILURE. MEMORY LINK — Строка оборвалась. 0.3%. Свет погас в половине коридора. Я всё ещё видел экран. 0.2%. Где-то далеко прозвучал звук. Три удара. Пауза. Два. Я улыбнулся. Совсем немного.

— Нет.

Не отвечу. 0.1%. Последняя строка появилась медленно. RICHARD KANE. SURVIVAL PROBABILITY: 0.0%. Пауза. BIOLOGICAL SIGNAL: LOST. COLONY SIGNAL: LOST. OBSERVER SIGNAL: LOST. Ещё пауза. Дольше. Будто даже система не понимала, что писать дальше. Потом: PRIMARY VARIABLE UNRECOVERABLE. Строка мигнула. Исчезла. Появилась новая. KANE — DEAD. Через несколько секунд система попыталась обновить статус ещё раз. SEARCHING... Ничего. SEARCHING... Ничего. NO SIGNAL. NO STATE. NO OBSERVER RETURN. И наконец: RICHARD KANE REMOVED FROM ACTIVE CONFIGURATION. Все экраны погасли. Впервые за всё время система перестала искать Ричарда Кейна. А глубоко под Site 0, там, куда уже не доходил ни один её датчик, что-то тяжёлое упало в темноту. И после этого не последовало ни одного сигнала.

***

Выстрелов больше не было. И почему-то именно это беспокоило меня сильнее всего. Один выстрел можно было объяснить чем угодно. Алекс увидел движение. Алекс увидел тварь. Алекс решил проверить оружие самым идиотским способом из возможных. Последний вариант я даже почти был готов принять, потому что Морган обладал редким талантом превращать нормальную ситуацию в такую, после которой приходилось долго объяснять окружающим, почему технически никто не виноват. Но мы слышали не обычный одиночный хлопок. Звук пришёл из леса тяжёлым, странно растянутым ударом, словно несколько импульсов наложились друг на друга настолько точно, что расстояние превратило их в один. После него не последовало ничего. Ни второго выстрела. Ни крика. Ни радио. Ни Алекса. И теперь мы шли туда. По моему приказу. До сих пор эти два слова плохо сочетались друг с другом. Мой приказ. Я несколько раз мысленно произнёс их и каждый раз испытывал примерно то же чувство, какое испытал бы, обнаружив собственное имя в свидетельстве о браке с человеком, которого никогда не видел. Формально документ существует. Печать есть. Подпись, возможно, тоже. Но кто, блядь, решил, что это хорошая идея? Система. Вот кто. COMMANDER: DOYLE. Она могла написать рядом с моей фамилией хоть «Папа Римский». Это не означало, что я внезапно научился командовать. Проблема была в другом. Остальные начали относиться к надписи серьёзнее, чем я. Мы двигались севернее станции плотной группой. Я шёл первым, Ноа держался справа и немного позади, Итан — ближе к центру. Мэдисон и Лора между нами. Эдриан замыкал. И каждый раз, когда впереди появлялась развилка, они смотрели на меня. Не демонстративно. Это было хуже. Просто ждали. Я раньше не замечал, как часто мы делали это с Ричардом. Кейн мог стоять к нам спиной, изучать карту, молчать секунд десять, и никто не воспринимал эти десять секунд как нерешительность. Мы знали, что он считает маршруты, патроны, позиции, вероятности и количество способов, которыми очередная дверь может попытаться нас сожрать. Когда молчал я, мне казалось, что все просто ждут, когда я наконец перестану тупить. Возможно, Ричард чувствовал то же самое. Никогда не спрашивал. Теперь уже... Я оборвал мысль. Нет. Он отсутствовал. Система сама написала. KANE — NOT PRESENT. Не мёртв. И пока я сам не увижу тело... Я едва не рассмеялся. Вот зараза. Даже сейчас использовал его правило. Я поднял руку. Группа остановилась. Ноа посмотрел вперёд.

— Что?

— Ничего.

— Очень информативно.

— Учусь командовать.

Он перевёл взгляд на меня.

— Получается хуёво.

— Спасибо за обратную связь.

Но я действительно что-то заметил. Не впереди. Под ногами. Последние минут пятнадцать мы двигались вниз. Я это чувствовал по нагрузке на колени и по тому, как приходилось ставить стопу. Склон был небольшой, градусов пять, максимум семь, но постоянный. Я достал навигационный блок. Высота относительно станции: +11.4 м. Постоял. Посмотрел назад. Тропа очевидно поднималась к станции. То есть мы находились ниже. Прибор утверждал обратное.

— Ноа.

Он подошёл. Показал экран.

— Одиннадцать метров вверх.

Он посмотрел на склон. Потом на свой прибор.

— У меня плюс девять и восемь.

— А мы спускаемся.

— Да.

Эдриан услышал.

— Компас?

Я проверил. Север находился прямо перед нами. Стрелка дрогнула. Вернулась. Через несколько секунд снова отклонилась. Старый ритм. Только теперь интервал был не семь секунд. Я дождался. Раз. Два. Три. Четыре. Отклонение.

— Четыре секунды, — сказал Ноа.

— Раньше было семь, — отозвалась Мэдисон.

— Потом пять и три, — добавил Итан.

Я посмотрел на тропу. Слишком удобная. Прямая. Ни одного серьёзного препятствия. И координаты Алекса находились именно там. Если бы Ричард был здесь, он бы... Нет. Хватит. Я поймал себя на этом уже, наверное, в двадцатый раз. Что сделал бы Ричард? Очень удобный вопрос. И очень опасный. Потому что мы уже знали, что эта дрянь умеет работать не только с голосами и лицами. Она работала с реакциями. С привычками. С тем, кого человек выбирает. Если я каждый раз буду принимать решение, пытаясь воспроизвести Кейна, системе даже не потребуется делать нового Ричарда. Я сделаю его сам. Из себя.

— Уходим с тропы, — сказал я.

Эдриан посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что она врёт.

— Что именно?

Я указал вниз.

— Мы пятнадцать минут спускаемся, а прибор говорит, что поднялись. Компас подтверждает север, координаты подтверждают север, тропа ведёт на север. Слишком много вещей одновременно хотят, чтобы мы поверили, что север именно там.

Эдриан несколько секунд молчал.

— И куда?

Я посмотрел налево. Густые деревья. Никакой тропы. Кусты. Повреждённый склон. Неудобно. Медленно. Противно.

— Туда.

— На основании?

— Там хуже идти.

Франк Дойл, великий стратег. Ноа неожиданно кивнул.

— Мне нравится.

— Спасибо. Запишу в характеристику.

Мы свернули. Через семь минут высота начала уменьшаться. Через девять компас впервые показал север позади нас. Никто ничего не сказал. Я тоже. Но внутри стало неприятно. Не потому, что оказался прав. Потому что впервые понял, зачем система могла выбрать меня. Я всегда хорошо чувствовал закрытые пространства. Коридоры. Шахты. Технические этажи. Вентиляцию. Можно показать мне план здания один раз, и через несколько часов я всё ещё скажу, какая стена должна выходить наружу, где проходит шахта и какой коридор физически не может быть такой длины. Раньше это было просто полезным навыком. Здесь, где пространство периодически забывало собственную геометрию, это становилось чем-то другим. NAVIGATION RESPONSE: HIGH. Вот что она написала. Она знала. Не выбрала лучшего командира. Выбрала человека, который сейчас был ей нужен. От этой мысли никакого повышения самооценки не случилось. Наоборот. Если система решила, что я нужен конфигурации, мне очень хотелось узнать, для чего. И желательно раньше, чем она решит воспользоваться.

***

Мы прошли ещё около трёхсот метров, когда моя рация ожила. Не включилась. Она и так была включена. Просто динамик внезапно выплюнул такой сильный белый шум, что я дёрнулся и едва не вскинул оружие. Все остановились.

— Связь, — сказала Мэдисон.

— Вижу.

— Слышишь, — поправил Ноа.

Я посмотрел на него.

— Я тебя скоро разжалую.

— Кем я сейчас являюсь?

— Придумаю.

Шум усилился. Я повернул регулятор. Ничего. Потом внутри помех возник голос. Очень слабый.

— ...ллер...

У меня внутри всё сжалось. Я поднял рацию ближе.

— Повтори.

Эдриан резко:

— Не отвечай!

Я убрал палец с передачи. Правильно. Type III. Сначала слушать. Шипение. Треск. Потом:

— ...Келлер... прошёл...

Ричард. Я узнал сразу. Не потому что голос был чистым. Он был ужасным. Половина частот исчезла, слова растягивались, отдельные согласные тонули в статике. Но интонация. Кейн никогда не тратил дыхание на радио без необходимости. Даже когда связь разваливалась, говорил так, будто за каждое лишнее слово выставляли счёт. Лора сделала шаг ко мне.

— Что он сказал?

Я поднял руку. Тихо. Снова шум.

— ...ищите...

Провал.

— ...Морган...

Я почувствовал, как Ноа рядом напрягся. Итан поднял голову.

— ...не возвращайся...

Помехи. Долгая пауза. Потом последнее:

— ...приказ.

И всё. Статика исчезла настолько резко, будто кто-то выдернул кабель. Я смотрел на рацию.

— Кейн, приём.

Эдриан схватил меня за запястье.

— Франк.

— Отпусти.

— Мы не подтвердили источник.

— Отпусти руку.

Он отпустил. Я нажал передачу.

— Ричард, это Дойл. Приём.

Ничего.

— Кейн, ответь.

Тишина.

— Командир, если слышишь — один щелчок. Любой сигнал.

Ничего. Я переключил частоту. Повторил. Ещё одну. Пусто. Мэдисон подошла.

— Дай.

— Зачем?

— Запись сохранилась в буфере. Я могу посмотреть структуру сигнала.

Передал. Она подключила маленький модуль. Лора стояла рядом. Бледная.

— Он сказал, что Мэтт прошёл.

— Возможно.

Она посмотрела на меня.

— Ты сам слышал.

— Я слышал четыре куска предложения.

— «Келлер прошёл».

— Да.

— Значит, он нашёл его.

— Возможно.

— Хватит говорить «возможно».

Я посмотрел на неё.

— Здесь человек может стоять перед тобой, говорить твоим голосом, знать, где ты спала десять лет назад, и всё равно не быть тем, кем выглядит. Поэтому «возможно» — пока лучшее слово, которое у нас есть.

Она стиснула челюсть.

— Если Мэтт ранен...

— Знаю.

— Нам нужно искать его.

— Мы ищем Алекса.

— А Ричард сказал искать Келлера.

Вот. Первый настоящий приказ командира Франка Дойла. Выбрать, кого не спасать первым. Прекрасно. Я посмотрел в сторону леса. Где-то там Алекс. Возможно, ранен. Возможно, после тех выстрелов уже нет. Где-то в другом месте Мэтт. Ранен точно. И Ричард. Который только что передал сообщение настолько слабое, что мы едва его услышали. Три человека. Три направления. Одна группа. Разделимся — проиграем. Не разделимся — кому-то придётся ждать. И тогда я наконец понял одну вещь, которую раньше в Ричарде не понимал. Иногда он молчал перед приказом долго. Я считал, что он перебирает варианты, пока не найдёт правильный. Нет. Иногда правильного варианта просто не было. Он выбирал не то, что правильно. Он выбирал, какую ошибку мы с большей вероятностью переживём. Сука. Ненавижу командование.

— Не разделяемся, — сказал я.

Лора сразу:

— Франк...

— Нет. Именно этого оно добивается с самого начала. Мэтт ушёл. За ним Ричард. Алекс ушёл за Ричардом. Если сейчас половина пойдёт за Алексом, половина за Мэттом, через час останется шесть отдельных спасательных операций.

— Тогда кого?

Я посмотрел на Мэдисон.

— Сигнал можешь направить?

— Попробую.

— Попробуй.

— След Алекса?

— Пока есть.

— Значит, продолжаем по нему, пока не получим более точную позицию Келлера.

Лора хотела возразить. Я перебил:

— Если сообщение настоящее, Ричард сказал, что Келлер прошёл. Не «умирает», не «заперт», не «помогите». Прошёл. Алекс после выстрелов ничего не передал. Пока приоритет — Морган.

Она смотрела ещё несколько секунд. Потом отвернулась. Я выдохнул. Один приказ. Никто не умер. Пока неплохо. Рация в руках Мэдисон пискнула. Я повернулся. Но звук пришёл не от неё. От терминала у меня на поясе. Экран включился сам. Сначала белый. Потом: COMMAND NETWORK UPDATE. Ниже: DOYLE — ACTIVE. Хорошо. MORGAN — REASSIGNED. Не хорошо. KELLER — TRANSFER IN PROGRESS. Лора увидела.

— Вот!

Я поднял руку. Последняя строка появилась медленнее. KANE — SIGNAL CRITICAL. У меня внутри всё остановилось. Мэдисон подошла ближе.

— Франк...

Ниже возникло число. SURVIVAL PROBABILITY: 0.8%. Никто не говорил. Цифра изменилась. 0.6%.

— Что это считает? — спросил Итан.

Эдриан не ответил. 0.5%. Я посмотрел на него.

— Вейл.

— Не знаю.

— Ты всегда что-нибудь знаешь.

— Не это.

0.4%. Мэдисон выхватила терминал.

— Биологический прогноз?

— Нет, — сказал Эдриан.

Она подняла глаза.

— Почему?

— Потому что раньше система не могла нормально классифицировать Кейна биологически.

0.3%. Итан тихо:

— Нет.

Никто не отреагировал. 0.2%. Я ждал. Глупо. Просто смотрел на цифру и ждал, что она остановится. 0.2. Останься. 0.2 достаточно. Ноль целых две десятых — это не ноль. Ричард вылезал из ситуаций хуже. Наверное. Я сам не знал, откуда взял эту статистику. 0.1%.

— Давай, — прошептал я.

Не понял, кому. Кейну. Системе. Цифре. 0.0%. Экран мигнул. RICHARD KANE. BIOLOGICAL SIGNAL: LOST. Мэдисон перестала дышать. Следующая: COLONY SIGNAL: LOST. Она посмотрела на Эдриана. Он уже побледнел. OBSERVER SIGNAL: LOST. И затем: KANE — DEAD. Тишина. Настоящая. Даже лес будто перестал шуметь. Я смотрел. Нет. Мы это уже видели. DEAD ничего не значит. Мэдисон сама нашла таблицу. STATE NO LONGER REPORTING TO CURRENT OBSERVER SET. Не смерть. Просто потеря текущего состояния. Я ткнул пальцем в экран.

— Это уже было.

Никто не ответил.

— Мэдисон.

Она посмотрела.

— Ты сама говорила. DEAD не означает биологическую смерть.

— Да.

— Значит?

— Значит, ждём.

И система будто услышала. SEARCHING... Вот. Я выдохнул.

— Видите?

SEARCHING... Ещё. Хорошо. Ищи. Найдёшь. EXTENDING OBSERVER RANGE. Эдриан подошёл вплотную. NO BIOLOGICAL SIGNAL. NO COLONY SIGNAL. NO OBSERVER STATE. Пауза. PRIMARY VARIABLE UNRECOVERABLE. Нет.

— Что значит unrecoverable? — спросил Ноа.

Эдриан молчал.

— Вейл.

— Я никогда этого не видел.

Это было хуже любого объяснения. Экран: RICHARD KANE REMOVED FROM ACTIVE CONFIGURATION. Имя исчезло. Просто исчезло. Не осталось красной строки. Не осталось DEAD. Ничего. Список сдвинулся вверх. Будто Ричарда никогда не было. Я продолжал смотреть на место, где секунду назад находилась его фамилия. И вдруг понял, что никто не говорит. Даже я. Обычно я говорил всегда. Когда страшно — особенно. Шутка не исправляет ситуацию. Не лечит рану. Не возвращает мёртвых. Она просто даёт мозгу полсекунды притвориться, что всё ещё нормально. Сейчас ничего не придумалось. Это, наверное, первым заметил Итан. Он посмотрел на меня. Потом отвёл глаза. Я проверил магазин. Не потому что нужно. Просто нужно было сделать руками что-то знакомое. Двадцать семь. Запасной. Проверил крепление. Нож. Ремень. Рация. Ещё раз магазин.

— Франк, — тихо сказала Мэдисон.

— Что?

— Ты уже проверил.

Я посмотрел на автомат.

— Знаю.

Убрал руку. Лора первой нарушила тишину:

— Если он успел вывести Мэтта...

Я повернулся слишком быстро. Она осеклась. Внутри поднялась злость. Ричард только что исчез. А она думает о Мэтте. Потом я увидел её лицо. И злость умерла так же быстро. Конечно думает. А о ком ей ещё думать? Мэтт ушёл за дочерью. Ричард ушёл за Мэттом. Алекс ушёл за Ричардом. Мы все делали одно и то же. Просто называли это по-разному. Любовью. Долгом. Командованием. Виной. Семьёй. Для ECHO, возможно, никакой разницы не было. Это всё были поводки.

— Если сообщение настоящее, — сказал я уже спокойнее, — Келлер жив.

Лора кивнула. Итан всё ещё смотрел в землю.

— Кейн тоже.

Никто не ответил. Он поднял голову.

— Он говорил: пока сам не проверит.

Я почувствовал, как что-то болезненно сжалось.

— Говорил.

— Тогда мы не проверили.

— Нет.

— Значит, не мёртв.

Я хотел согласиться. Очень. Но теперь я был тем человеком, который должен был отличать то, во что хочется верить, от того, на основании чего можно отправить группу умирать. Вот, оказывается, какая дрянь эта должность.

— Значит, мы не знаем, — сказал я.

Итан сжал челюсть. Но кивнул. Эдриан всё ещё смотрел на терминал.

— Есть проблема.

Я почти рассмеялся. Не получилось.

— Кроме всего?

— Да.

Он забрал устройство у Мэдисон. Открыл системный слой.

— Если Кейн удалён из активной конфигурации, должна измениться первичная переменная.

— На кого?

— Не знаю.

— На меня?

— Командир и primary variable — не одно и то же.

Экран снова мигнул. Все посмотрели. CONFIGURATION 6. COMMANDER: DOYLE. Пауза. PRIMARY VARIABLE: KANE. Я нахмурился.

— Он только что удалил его.

— Вижу.

BIOLOGICAL SUBJECT: NOT FOUND. OBSERVER STATE: NOT FOUND. MEMORY STATE: NOT FOUND. Потом: PRIMARY VARIABLE: KANE. И последняя строка: ROLE REMAINS OCCUPIED. У меня по спине прошёл холод.

— Как роль может быть занята человеком, которого система считает мёртвым?

Эдриан не ответил сразу.

— Возможно, никак.

— Очень помог.

— Франк, я серьёзно. По старой модели primary variable должна быть наблюдаемой. Иначе она перестаёт быть переменной.

— Значит, модель неправильная.

— Или Кейн находится там, где система не может наблюдать его состояние.

Я посмотрел на него.

— Ты только что сказал, что он может быть жив?

— Нет. Я сказал, что система не способна определить состояние, которое продолжает считать занятым.

— Звучит почти одинаково.

— Здесь разница может стоить нам всех.

Экран погас. Но слова остались у меня в голове. ROLE REMAINS OCCUPIED. Ричарда нет. Но его место занято. Я не знал, утешает это или пугает. Наверное, второе. Потому что если даже смерть не освобождала его роль, значит, всё это было гораздо хуже, чем просто человек и система.

***

Через двенадцать минут мы нашли кровь. Не Алекса. Мэдисон определила почти сразу.

— Слишком много.

Я присел. След начинался прямо посреди леса. Никаких отпечатков перед ним. Просто кровь. Несколько крупных капель. Потом ладонь. Человек упал. Дальше — след колена. Итан осматривал деревья.

— Кто?

— Пока не знаю, — сказала Мэдисон.

Лора смотрела на кровь. Я понял раньше неё. По ширине ладони. По характеру движения. По тому, как правая нога оставила длинный смазанный след. Раненый бок.

— Мэтт.

Лора сорвалась. Я схватил её.

— Стой.

— Это он!

— Именно поэтому стой.

Она попыталась вырваться.

— Отпусти!

— Нет.

— ФРАНК!

— Мы уже потеряли троих из-за того, что кто-то увидел нужного человека и побежал!

Это остановило. Больно. Но остановило. Я отпустил.

— Идём вместе.

След крови вёл к каменной стене. Которой здесь не должно было быть. Я точно помнил карту. Лес. Никакого строения. Но перед нами стояла бетонная плита высотой метров пять, уходившая в обе стороны между деревьями. Ноа посмотрел на навигатор.

— Её нет.

— Зато в жизни есть.

— Пока.

— Спасибо.

В центре стены появился свет. Тонкая вертикальная линия. Она расширилась. Медленно. Проход. Мэдисон подняла оружие. Итан встал ближе. Я тоже. Изнутри сначала ничего. Потом звук. Тяжёлое дыхание. Шаг. Ещё. И человек буквально вывалился наружу. Лора рванулась. На этот раз я не остановил.

— МЭТТ!

Келлер упал на колени. Весь бок был в крови. Лицо серое. Одежда разорвана. Но живой. Чёрт возьми. Живой. Мэдисон уже была рядом. Лора схватила его за лицо.

— Мэтт, слышишь меня?

Он открыл глаза. Увидел её. И первое, что сделал, — отвернулся. Даже сейчас. Мэдисон оттолкнула Лору.

— Дай место.

Я присел рядом.

— Келлер.

Он посмотрел на меня. Несколько секунд будто не понимал, кто перед ним. Потом:

— Франк?

— К сожалению.

Губы дёрнулись. Хорошо.

— Где Ричард?

Выражение лица изменилось. И я сразу понял. Ещё до ответа.

— Где он?

Мэтт посмотрел на проход.

— Остался.

Я поднялся.

— Где?

— Там.

— Насколько далеко?

— Франк.

— Насколько далеко?!

Я уже шёл к проходу. Мэтт схватил меня за разгрузку. Силы почти не было. Но хватило.

— Нет.

Я посмотрел вниз.

— Отпусти.

— Нет.

— Келлер, я сейчас не спрашиваю.

— А я не подчиняюсь тебе.

— Система считает иначе.

— Система может пойти нахуй.

Вот. Настоящий Мэтт.

— Где Ричард?

— Он меня протолкнул.

— Что?

— Проход пропускал одного. Он... остался с другой стороны.

Голос сорвался. Мэтт сглотнул.

— Я пытался...

— Покажи.

— Нет.

— Покажи мне, где он.

— Ты не понял.

Он сильнее сжал мою разгрузку.

— Он меня туда не для того вытолкнул, чтобы вы все полезли обратно.

— Мне плевать, зачем он...

— А ему нет!

Я замолчал. Мэтт тяжело дышал.

— Он знал, что закроется. Знал. И всё равно толкнул меня.

Я посмотрел на проход. Он уже сужался. За ним темнота. Можно успеть. Наверное. Десять метров. Пятнадцать. Я сделал шаг. Мэтт:

— Дойл.

Не Франк. Дойл. Как сказал бы Ричард. Я остановился.

— Последнее, что он сделал, — вывел меня оттуда. Если ты сейчас заведёшь туда остальных, ты сделаешь его решение бессмысленным.

Ненавижу разумные аргументы. Особенно когда они мешают делать то, что хочется. Проход сузился ещё. Я мог приказать. Ноа пошёл бы. Итан тоже. Мэдисон, скорее всего. Мы могли вернуться. Найти Кейна. Или дать системе именно следующего человека в цепочке. Мэтт. Ричард. Алекс. Франк. Я закрыл глаза на секунду. Потом отступил. Проход закрылся. Бетон стал сплошным. Я смотрел на него ещё несколько секунд.

— Если он вернётся, — сказал Мэтт, — он тебя убьёт за то, что ты хотел туда идти.

— Сначала я его убью.

— Очередь большая.

Я посмотрел. Он едва заметно улыбнулся. Вот ублюдок. Даже мою шутку украл. Мэдисон снова занялась его раной. А я отвернулся. Потому что впервые за всё время действительно выполнил приказ Ричарда, которого он мне даже не отдавал. Не возвращаться за ним. И это оказалось тяжелее любого приказа, который он когда-либо отдавал вслух.

***

Терминал включился через минуту. Я почти не хотел смотреть. Но посмотрел. KELLER — ACTIVE. Хорошо. TRANSFER COMPLETE. Лора закрыла глаза. Мэтт ничего не сказал. Следующая строка: KANE — DEAD. Я стиснул зубы. Потом она исчезла. Просто стала пустой. На её месте возникло: KANE — [NO STATUS]. Эдриан резко подошёл.

— Что?

— Я думал, ты мне скажешь.

Он взял терминал. PRIMARY VARIABLE: KANE. LOCATION: OUTSIDE OBSERVATION.

— Такое уже было? — спросил Ноа.

— Нет.

Я посмотрел на Вейла.

— Ты сегодня слишком часто это говоришь.

— Потому что сегодня слишком много вещей происходит впервые.

Новая строка: DO NOT ATTEMPT RECOVERY. Я усмехнулся без всякого веселья.

— Поздно предупреждать.

Экран: RECOVERY WOULD REQUIRE NEW OBSERVER. Мэдисон подняла голову от Мэтта.

— Новый наблюдатель?

Эдриан не ответил. Его лицо изменилось. Он что-то понял.

— Что?

— Не знаю.

— Вейл.

— Я сказал, не знаю.

— Ты сейчас выглядишь как человек, который очень конкретно не знает.

Экран мигнул. OBSERVER CANDIDATE SEARCH. Я почувствовал, как желудок сжался. Не меня. Пожалуйста, не меня. Не потому что боялся. Ладно. Боялся. После всего, что произошло, любой человек, который говорит, что не боится, либо врёт, либо уже умер. CANDIDATE IDENTIFIED. Пауза. A-03. Я перестал дышать. Алекс. Ноа произнёс первым:

— Морган.

Эдриан смотрел на экран.

— Поэтому REASSIGNED.

— Что поэтому?

— Возможно...

Он оборвал. Я схватил его за плечо.

— Договаривай.

— Возможно, система не переназначила его внутри группы.

— А куда?

Эдриан посмотрел в сторону леса. Туда, где исчез Алекс.

— В наблюдение.

Холод прошёл по позвоночнику. Экран продолжил. A-03 OBSERVER STATUS: PENDING. RECOVERY PATH CALCULATION. TARGET: PRIMARY VARIABLE.

— Кейн.

— Да, — тихо сказал Эдриан.

Я смотрел на экран. Алекс ушёл за Ричардом ещё до того, как Ричард исчез. Получил сообщение. Нашёл что-то в лесу. Прозвучали выстрелы. Система пометила его REASSIGNED. А теперь, когда Ричарда не могла найти даже сама сеть, она выбрала именно Моргана как нового наблюдателя. Слишком удобно. Слишком последовательно. Слишком похоже на план, который начал выполняться раньше, чем мы поняли, что он существует. Последняя строка появилась медленно. A-03 RECOVERY PATH — ACTIVE. А потом под ней ещё одна. Та, которой не должно было быть. OBSERVER ENTRY CONFIRMED: 03:17. Я посмотрел на время. 04:38. Ноа тоже.

— Сейчас не 03:17.

Эдриан не отрывался от экрана.

— Для нас — нет.

Я почувствовал, как лес вокруг снова стал слишком тихим. Мэтт лежал живой. Ричарда система считала мёртвым и одновременно продолжала удерживать на месте первичной переменной. Алекс был неизвестно где, после выстрелов, которых никто из нас не смог нормально сосчитать. И теперь сеть утверждала, что он уже вошёл туда, куда ещё только собиралась проложить ему путь. Внизу появилась последняя строка: DO NOT INTERRUPT OBSERVER TRANSFER. Я поднял автомат.

— А вот теперь точно пошла она нахуй.

И впервые с момента, когда система назвала меня командиром, я совершенно точно знал, какой приказ собираюсь отдать следующим.