Дисклеймер. Мёртвая зона

Данное произведение предназначено исключительно для совершеннолетней аудитории 18+.

Книга содержит сцены жестокости и насилия, подробные описания ранений и смерти, элементы телесного и психологического хоррора, нецензурную лексику, употребление алкоголя и других веществ, упоминания смерти, травмирующих событий и иных тем, которые могут вызвать дискомфорт у некоторых читателей.

Все персонажи, организации, события, эксперименты, операции и иные элементы произведения являются частью художественного вымысла. Возможные совпадения с реальными людьми, организациями, местами или событиями случайны.
В произведении могут присутствовать аморальные поступки, жестокие решения и высказывания персонажей. Их действия и взгляды являются частью повествования и не обязательно отражают позицию автора.
Некоторые сцены намеренно описаны подробно и натуралистично для поддержания атмосферы хоррора и напряжения.

Мёртвая зона
Первое правило зачистки — не верь тишине. Тишина не означает, что рядом никого нет. Она означает то, что ты никого не слышишь.

Я остановился перед металлической дверью и посмотрел на электронные часы. 03:17. Три минуты назад они показывали то же самое. Я постучал по стеклу костяшкой пальца, но цифры даже не моргнули.

— Заебись. — Проговорил спокойным голосом я.

В коридоре пахло сыростью, старой пылью и металлом. Последний запах мне не нравился больше всего. Такой же остаётся в помещении после большой потери крови: железо оседает на языке, хотя ты ещё ничего не увидел. Только крови здесь не было. Я провёл лучом фонаря вдоль стен, осмотрел потолок, вентиляционные решётки и серый кафель под ногами. Чисто. Ни следов волочения, ни отпечатков, ни стреляных гильз. Будто комплекс опустел спокойно и добровольно. Это напрягает.

Я опустил взгляд на автомат, привычным движением проверил магазин и положение предохранителя. Двадцать два патрона в магазине, один в патроннике. Запасной полный, ещё один начатый. Пятьдесят шесть выстрелов. Цифра сама закрепилась в голове. Я всегда считал боекомплект. В спокойной обстановке это казалось паранойей, зато когда спокойная обстановка внезапно заканчивалась, параноик обычно жил немного дольше остальных.
Рация на плече зашипела.
— Первый, это Третий. Ответь.
Я прижал кнопку передачи.
— Слышу.
— Мы дошли до лестничного пролёта. Северное крыло перекрыто.
— Чем?
На несколько секунд на той стороне была тишина.
— Ты не понял. Оно перекрыто.
Я нахмурился и прислонился спиной к стене, продолжая контролировать дверь.

— Блять, Алекс. я задал простой вопрос. Завал? Заклинившая дверь? Огонь?

В рации что-то затрещало. И через время прозвучал короткий ответ.
— Мясо.
Я медленно убрал палец с кнопки, а потом снова нажал её.
— Повтори.
— Здесь мясо, командир.
Теперь я услышал в его голосе то, чего там обычно не было. Страх. За два года совместной работы я видел, как этот ублюдок вправлял себе вывихнутый палец об стену и продолжал операцию. Видел, как он после осколочного ранения спорил с медиком, утверждая, что сможет самостоятельно дойти до машины. Если дрожал Алекс, значит, смотреть на то, что находилось перед ним, мне совершенно не хотелось.

— Человеческое?

— Не знаю.

Ответ был хуже, чем если бы он просто сказал «да». Я находился недалеко, чтобы проверить данный объект. Развернулся от своего местонахождения и торопливым шагом направился в сторону своего отряда, одновременно говоря дальнейшие действия в рацию.

— Не трогайте. Не стреляйте. Ничего не поджигайте. Отойдите метров на двадцать, найдите позицию с двумя направлениями отхода и ждите дальнейших указаний. Я скоро буду на месте.
Я отпустил кнопку. Рация продолжала шипеть ещё секунду, затем сквозь помехи прозвучало тихое шипение, напоминающее змей.
—... нашёл т-тебя..
Я шарахнулся, прислушиваясь к рации.
— Алекс!?
Тишина. Был слышен шорох одежды. Я понял, что нельзя задерживаться и нужно найти свой отряд. Я мог лишь оценивать ситуацию исходя из этой неполноценной информации от своего человека. Выходя из за угла, я увидел на стене тонкие, глубокие царапины, которые длились во всю длину этого переулка и обрывались на моменте, где свет отсутствовал. Что делало это помещение более мрачным. Оказавшись на месте, я заметил фонарик одного из члена отряда. Был треснутым, слабо горящим. Прокрутив головой, кивнул своим мыслям. Он мог выпасть самостоятельно или что-то помогло оказаться здесь. Подобрав данный объект, я пошёл в глубь темноты, обращая внимание на любые звуки. Были слышен звук воды. Канализация. Чем дальше я заходил, тем больше внутри было напряжения.
Треск. Я замер. Я чувствовал, что прямо сейчас, из темноты на меня что-то смотрит. Я свернул в переулок и не ошибся. Я увидел спину одного из отряда, но чувство, что кто-то наблюдает за моей спиной не уходило. Схватив за плечо, я развернул к себе его.
— Я нашёл вас.
В темном помещении с трудом узнал своего человека.
— Что произошло? Где Алекс? Докладывай. — торопливо рванул с языка я.
— Командир, мы его потеряли. Мы осматривали объект в пару поворотов отсюда, он шёл замыкающим. Была тишина и мы даже не успели понять, когда он исчез. Я обратился к нему, чтобы он подошёл ближе, но ответа не услышал.
— Где остальные, Франк? — резко спросил я.
Треск. Ответа не получил. Тишина. Мои навыки выживания сработали быстрее, чем я понял, что произошло. Быстрый скачок вправо и я заметил, как Франк успел отскочить на два шага назад, прежде чем тварь сорвалась со стены, и именно эти два шага потом почему-то застряли у меня в памяти лучше всего: левый ботинок скользнул по мокрому кафелю, правый зацепился пяткой за собственный ремень, автомат качнулся поперёк груди, и я уже открыл рот, чтобы рявкнуть ему не пятиться, потому что за спиной была дверь и ещё метр — максимум полтора — до тупика, когда сверху что-то серое рухнуло ему на плечи. Я даже не увидел прыжка целиком. Только движение над лампой, резкую тень и длинные конечности, сомкнувшиеся вокруг него так быстро, будто тварь не прыгнула, а просто оказалась там между одним вдохом и следующим. Франк заорал и вскинул автомат, но ствол оказался зажат между его грудью и телом существа.
— КОНТАКТ! НЕ СТРЕЛЯТЬ, Я В ЛИНИИ! — заорал я, хотя руки уже сами подняли оружие.

Четыре метра. Он впереди. Стена слева. Чистого выстрела нет. Блять. Нет выстрела. Существо обхватило Франка одной рукой поперёк груди, второй вцепилось ему в разгрузку у плеча и дёрнуло вверх. Пряжка затрещала, ткань бронежилета натянулась до предела, Это нечто поставило его на носки, и он начал бить прикладом назад, вслепую, коротко, бешено.
— СНИМИ ЕЁ! СНИМИ С МЕНЯ, БЛЯТЬ!
Он ещё говорил нормально. Это было самое худшее. Не вопил бессмысленно, не захлёбывался — говорил. Понимал, что происходит. Я сделал полшага влево, поймал кусок серого тела над его плечом и нажал спуск дважды. Одна пуля ушла в стену, вторая вошла существу куда-то под ключицу — если у него вообще была ключица. Оно качнулось, но Франка не отпустило. Наоборот, опустило голову и вцепилось ему зубами в место между шеей и плечом. Звук оказался не таким, какого я ожидал. Не громким хрустом. Сначала был мягкий, почти бытовой щелчок зубов, потом влажное продавливание, словно кто-то сжал ладонью насквозь пропитавшуюся водой тряпку. Франк резко выгнулся. Его затылок ударил тварь в лицо. Изо рта вырвался короткий звук — «кх», — а через секунду он закричал так, что у меня внутри всё сжалось. Кровь сначала не брызнула. Она пошла широкой тёмной полосой из-под воротника, быстро пропитала ткань и потекла по бронеплите. Потом существо рвануло головой в сторону. Раздался мокрый треск рвущейся плоти. В этот момент на моё лицо брызгами попала кровь. Я слышал, как Франк извивается и одновременно звук, как эта непонятная тварь отрывает куски мяса от тела. Я замер. Голос тонул в помехах, но я узнал его сразу. Алекс. Живой.

— Алекс?! Где ты, блять?!

Тишина. Тварь перестала рвать Франка. Медленно подняла голову. Я не сразу понял, почему от этого движения у меня по спине прошёл холод. Она не смотрела на меня. Даже не пыталась атаковать. Она слушала. Рацию.

— Командир, — снова прошептал Алекс. — Если ты меня слышишь, не отвечай.

Я уже ответил. В коридоре что-то изменилось. Сначала я не понял что. Потом услышал. Шорох. Не впереди. За спиной. Я медленно перевёл взгляд на тёмный коридор, по которому пришёл сюда.

— Оно слышит рацию, — продолжал Алекс. Его голос дрожал. — Мы поэтому разделились. Оно повторяет голоса. Я видел, как оно...

Помехи проглотили остаток фразы. Я сильнее сжал автомат.

— Алекс, назови позицию.

Ответ пришёл почти сразу:

— У лестницы. Северное крыло. Я один.

И в ту же секунду из темноты за моей спиной раздался другой голос. Тот же самый. Голос Алекса. Только без рации.

— Командир...

Я перестал дышать. Он прозвучал совсем рядом. Метра три. Может, два.

— Я нашёл тебя.

Рация у моего плеча затрещала.
И настоящий Алекс заорал:

— НЕ ОБОРАЧИВАЙСЯ!

Что-то коснулось моего затылка. Я не обернулся. Не потому, что послушал Алекса. Тело просто решило всё раньше меня. Я рухнул на колено и одновременно дёрнулся вперёд. Над головой просвистело что-то тяжёлое. Воздух ударил в волосы, а через долю секунды справа раздался такой грохот, будто по стене въебали кувалдой. Разворот. Фонарь вверх. Автомат следом. Никого. Луч метнулся по стене, потолку, трубам. Пусто. Только на бетоне справа от моей головы появилась свежая вмятина. Из неё медленно посыпалась серая крошка. Я попятился, удерживая сектор.

— Алекс.

Рация молчала.

— Алекс, твою мать, ответь.

Шипение. Я сделал ещё шаг. Франк. Я резко вспомнил о нём и перевёл взгляд туда, где секунду назад тварь держала его. Пусто. На полу остался автомат. Несколько тёмных пятен. И длинный кровавый след, уходящий за угол.

— Блять...

Я не слышал, как она его утащила. Вот что было хуже всего. Я находился в четырёх метрах и не услышал нихуя. Рация снова ожила.

— ...командир.

— Алекс?

— Да.

— Контрольный вопрос. База перед входом. Что я тебе сказал?

Пауза.

— Что если ещё раз закурю рядом с боекомплектом, ты лично затолкаешь мне сигарету в задницу.

Я выдохнул.

— Дословно я сказал немного иначе.

— Смысл был такой.

Это был Алекс. Или что-то, что знало слишком много. Я поднялся.

— Сколько вас?

— Было четверо.

— Сейчас?

Долгая пауза.

— Не знаю.

Мне не понравился ответ.

— Это не число.

— Я знаю, блять.

В его голосе появилась злость. Настоящая, человеческая. От неё почему-то стало легче.

— Я слышу их, командир.

— Кого?

— Наших.

Я посмотрел на кровавый след Франка.

— Где?

— В стенах.

Я замер.

— Повтори.

— Они разговаривают в вентиляции. Франк. Мэтт. Иногда я. Последние минут десять я слышу собственный голос из шахты над собой.

Я медленно поднял фонарь. Вентиляционная решётка находилась прямо над моей головой. Я отступил.

— И ещё кое-что, — продолжил Алекс.

— Говори.

— Оно не просто повторяет.

Треск помех.

— Алекс?

— Оно учится.

Я посмотрел на решётку. Из темноты за ней донёсся едва различимый металлический скрежет. Будто что-то очень медленно провело ногтем по внутренней стороне воздуховода. Раз. Пауза. Ещё раз. Я снял фонарь с крепления и направил луч внутрь. Пыль. Металл. Темнота. Ничего.

— Я иду к тебе, — сказал я.

— Нет.

— Это не предложение.

— А я не пидорас, чтобы принимать. Тогда хотя бы выслушай. Северный коридор не используй. И не иди на голос. Даже если услышишь меня.

— Принял.

— Командир...

— Что?

Он замолчал.

— Когда увидишь мясо, не подходи близко.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что это не баррикада.

Связь оборвалась. Я несколько секунд смотрел на рацию. Отлично. Просто охуенно. Я проверил магазин. Девятнадцать.
Три выстрела потрачено с момента входа. Пятьдесят три осталось. Если предположить, что пули вообще что-нибудь здесь решают. Я пошёл по кровавому следу. Не потому, что хотел найти Франка. После того, что я видел, иллюзий насчёт его состояния у меня почти не осталось. След вёл в ту же сторону, куда мне было нужно. Северное крыло. Первые двадцать метров ничего не происходило. И именно это заставляло нервничать сильнее. Я двигался короткими перебежками от укрытия к укрытию. Проверял углы. Держал ствол чуть ниже линии взгляда. Каждые несколько секунд оглядывался назад. Никого. Но царапин становилось больше. Сначала три полосы на стене. Потом пять. Потом десятки. Они шли по бетону, дверям, потолку. Некоторые находились на высоте трёх метров. Я остановился возле одной. Провёл рядом пальцем, не касаясь. Свежая. Внутри борозды ещё осыпалась бетонная пыль. Что-то прошло здесь совсем недавно. Впереди мигнула лампа. Раз. Два. Погасла. Следующая за ней тоже. Потом ещё одна. Темнота двигалась ко мне. Лампы гасли одна за другой.

— Нет-нет-нет...

Я поднял автомат. Последняя лампа надо мной моргнула. И погасла. Остался только фонарь. Узкий белый луч. Я повёл им по коридору. Стена. Дверь. Пол. Кровь. Стоп. Я вернул луч назад.
На полу лежал шеврон. Наш. Я наклонился и поднял его.
«АЛЕКС М.»

Сердце ударило сильнее.

— Алекс?

Рация ответила сразу:

— Я здесь.

Я несколько секунд просто смотрел на имя. Большой палец машинально провёл по оборванным ниткам с обратной стороны. Шеврон не отстегнули. Его вырвали. На липучке остались клочья ткани формы, а один край был испачкан чем-то тёмным, почти чёрным при таком освещении. Я растёр каплю между пальцами. Густая. Тёплая.
Кровь.

— Алекс?

Рация ответила почти сразу:

— Я здесь.

Я поднялся, продолжая смотреть на шеврон.

— На тебе сейчас форма?

— Что?

— Форма на тебе?

Короткая пауза.

— Да. А что?

— Проверь левое плечо.

В рации зашуршала ткань. Я услышал дыхание Алекса, потом короткое ругательство.

— Блять.

Я сжал шеврон.

— Нет?

— Нет.

— Ты его снимал?

— Нет.

— Тебя кто-нибудь хватал за плечо?

— Командир, я сказал: нет.

Я перевёл фонарь на пол. Кровавый след Франка здесь уже почти исчезал. Оставались отдельные капли, расположенные слишком далеко друг от друга, будто тело больше не тащили, а несли. Рядом с ними я заметил ещё кое-что. След обуви. Потом второй. Отпечатки подошв шли в сторону лестничного пролёта. Размер примерно наш. Я присел. Следы были босыми. Я нахмурился и приблизил фонарь. Нет. Не босыми. На первый взгляд они действительно напоминали человеческую ступню, но пальцев было слишком много. Шесть. Может, семь. Некоторые длиннее остальных и заканчивались тонкими бороздами на кафеле. Когти.

— Алекс, где ты?

— У лестницы.

Я посмотрел вперёд.

— Какой уровень?

— Минус второй.

Я перестал дышать. На стене справа от меня висела старая табличка. «УРОВЕНЬ −2».
Я медленно перевёл взгляд на темноту впереди.

— Я тоже.

Связь зашипела.

— Что?

— Я на минус втором. До лестницы метров тридцать.

На другом конце стало тихо.

— Тогда иди медленно, — наконец сказал Алекс. — И если кого-нибудь увидишь...

Он замолчал.

— Что?

— Сначала заставь его заговорить.

— Объясни.

— Просто сделай.

Рация отключилась. Я сунул шеврон в подсумок и двинулся дальше. Луч фонаря держал чуть левее центра коридора, чтобы не ослеплять себя отражением от металлических дверей. Автомат шёл вслед за светом. Ствол — туда, куда смотрели глаза. Шаг. Проверка двери справа. Шаг. Тёмный проём слева. Ещё два метра. Трубы под потолком. Вентиляция. Пол. Снова потолок. Ничего. Но это «ничего» начинало выглядеть неправильно. Коридор был слишком чистым. Я остановился. До меня дошло не сразу. Пропала кровь. Ещё десять метров назад на полу оставались капли Франка. Теперь кафель был чист. Ни мазков. Ни следов. Ни капель. Будто тот, кто тащил его, просто исчез вместе с телом. Я направил свет назад. След заканчивался посреди коридора. Я медленно поднял фонарь выше. Стена. Чистая. Ещё выше. И замер. На потолке была кровь. Она тянулась широкой полосой прямо надо мной и уходила вперёд, в темноту. По белым плитам шли размазанные отпечатки ладоней. Человеческих. Пальцы оставляли длинные красные линии, будто кто-то отчаянно пытался зацепиться за потолок, пока его волокли. Я сделал шаг назад. Что-то тёплое капнуло мне на щёку. Тело напряглось мгновенно. Я медленно коснулся лица. Кровь. Свежая. Я поднял фонарь. И прямо перед лучом сверху рухнуло лицо.

— БЛЯТЬ!

Я отшатнулся и вскинул автомат. Тело висело вниз головой сантиметрах в тридцати от меня.
Франк. Вернее, то, что осталось от Франка. Его разгрузка задралась почти до груди, руки безвольно свисали вниз, пальцы находились почти на уровне моего лица. Голова была запрокинута под неестественным углом. Глаза открыты. Рот тоже. Кровь стекала по вискам к волосам и крупными каплями падала на пол. В области шеи форма была разорвана и пропитана тёмным. Я заставил себя не смотреть туда дольше необходимого. Главное было другое. Он висел на потолке. Я направил луч выше, пытаясь понять, на чём. Ни верёвки. Ни крюка. Ничего. Его тело просто исчезало в тёмной нише между трубами.

— Франк...

Его глаза дёрнулись. Я замер.

— Нет.

Губы Франка дрогнули. Из горла вышел влажный хрип. Он жив. Я сделал полшага к нему.

— Франк. Слышишь меня?

Его взгляд медленно сфокусировался на мне. Зрачки двигались с трудом, но он действительно смотрел.

— Ри...

— Не говори. Я тебя сниму.

Его пальцы судорожно согнулись.

— Ри... чард...

Я подошёл ещё ближе.

— Я здесь.

Франк вдруг начал мотать головой. Сначала едва заметно. Потом сильнее. Нет. Нет. Нет. Я нахмурился.

— Что?

Он попытался что-то сказать, но изо рта вышел только сиплый свист. Я наклонился ближе.

— Повтори.

— Не...

— Что?

Его глаза расширились. И теперь он смотрел уже не на меня. За меня.

— ...стой...

Я услышал щелчок прямо возле правого уха. Резко развернулся. Пусто. Луч фонаря пронёсся по стене. Никого. Дверь закрыта. Коридор пуст.

— Сука...

Я повернулся обратно. Франка не было. Тело исчезло. Просто исчезло. Фонарь осветил пустые трубы над головой. Несколько капель крови ещё падали оттуда на кафель. Кап. Кап. Кап. Я смотрел на них, пытаясь заставить мозг принять то, что произошло за одну секунду. Сзади что-то прошептало:

— Ричард.

Я развернулся на голос. Никого.

— Ричард...

Теперь слева. Ствол ушёл туда. Пусто.

— Ричард.

Справа. Я повернулся. Пустой дверной проём. Голос Франка.

— Помоги...

— Франк?!

Ответа не последовало. Я медленно попятился, удерживая автомат перед собой. Сердце било в грудную клетку так сильно, что я слышал собственный пульс в ушах.

— Франк, если ты меня слышишь, назови номер группы.

Тишина.

— Номер группы!

Где-то впереди тихо засмеялись. Не человек. Скорее попытка изобразить человеческий смех после того, как услышал его один раз. Я направил фонарь вперёд. В конце коридора кто-то стоял. Высокая фигура. Человек.

— Стоять!

Фигура не двигалась.

— Руки покажи!

Никакой реакции. Я сделал шаг вперёд. Луч ещё не доставал до лица, но форма была знакомой. Тактические брюки. Бронежилет. Автомат висит на ремне. Наш человек.

— Назови себя!

Фигура медленно подняла голову.

— Командир?

Я узнал голос.

— Алекс?

Он вышел на свет. Это действительно был Алекс. Грязный, бледный, с кровью на правом рукаве, но живой. Я не опустил оружие.

— Стой там.

Он остановился.

— Ричард, какого хуя?

— Левое плечо покажи.

Алекс посмотрел на меня так, будто вопрос был идиотским, но повернулся боком. Шеврона не было. Ткань на его плече была разорвана. Точно так же, как клочья на шевроне у меня в подсумке.

— Я нашёл его, — сказал я.

— Что?

— Твой шеврон.

Алекс тяжело выдохнул.

— Тогда отдай потом. Сейчас нужно уходить.

— Где остальные?

Его лицо изменилось.

— Мэтт мёртв.

— Видел тело?

— Видел.

— Франк?

Алекс молчал.

— Франк, блять?

— Я слышал его крики.

Я крепче сжал автомат.

— Я только что видел его.

Алекс побледнел ещё сильнее.

— Где?

Я указал стволом назад.

— Там.

Он посмотрел за моё плечо.

— Ричард...

— Что?

— Я пришёл оттуда.

Холод медленно прошёл вдоль позвоночника.

— И?

— Там тупик.

Я не ответил. Алекс приблизился на полшага.

— Я проверил его дважды. Там нет прохода. Нет дверей. Нет вентиляции, в которую пролез бы человек. Ничего.

Я вспомнил тело Франка на потолке. Голос за спиной. Исчезновение.

— Тогда что я видел?

— Не знаю.

Тук. Мы оба одновременно подняли головы. Звук пришёл из вентиляции. Тук. Пауза. Тук. Будто кто-то полз внутри шахты и задевал металл локтями. Алекс поднял автомат.

— Оно идёт.

— Назад.

Мы начали отходить. Тук-тук. Быстрее.

— Не свети на решётку, — прошептал Алекс.

— Почему?

— Просто не свети.

ТУК-ТУК-ТУК. Звук стремительно приближался. Я смотрел на решётку. Она находилась метрах в пяти впереди. Металл дрожал. Один винт медленно выкрутился и упал на кафель. Дзынь. Второй. Дзынь.
— Ричард...
— Вижу.

Решётка выгнулась наружу. Я поднял автомат. И тут звук прекратился. Полностью. Мы замерли. Пять секунд. Десять. Ничего. Алекс посмотрел на меня.

— Ушло?

Я не успел ответить. Рация на моём плече ожила.

— Командир?

Мы оба замерли. Я медленно посмотрел на Алекса. Он стоял передо мной. Рация снова затрещала.

— Командир, ответь. Это Алекс.

Настоящий Алекс передо мной побледнел. Я медленно поднял автомат и направил ему в грудь.

— Ричард, не делай хуйни.

Из рации донёсся тяжёлый вдох.

— Командир, если ты сейчас видишь меня...

Пауза. Я не сводил глаз с человека перед собой.

— ...стреляй.

Алекс напротив меня медленно поднял руки.

— Не слушай.

— Почему?

— Потому что это не я в рации.

Рация зашипела:

— Это не я перед тобой.

Я переводил взгляд с устройства на человека. Одинаковый голос. Одинаковая манера речи. Одинаковое дыхание.

— Контрольный вопрос, — сказал я.

Алекс передо мной кивнул.

— Давай.

— Что ты сказал мне перед входом в комплекс?

Он нахмурился. И в этот момент из вентиляции над моей головой тихо прозвучал третий голос Алекса:

— Что ты должен мне две пачки сигарет.

Мы оба подняли головы. Из-за решётки на нас смотрели два глаза. А потом свет погас. Не мигнул. Не затрещал. Просто исчез, будто кто-то одним движением выдернул весь комплекс из электрической сети. Я ничего не видел. Вообще ничего. Темнота здесь была не той темнотой, к которой через несколько секунд привыкают глаза. Перед лицом стояла сплошная чёрная стена, и впервые за долгое время я почувствовал себя не вооружённым человеком, а куском мяса, который почему-то всё ещё думает, что автомат даёт ему право находиться выше в пищевой цепочке.

— Алекс?

— Здесь.

Голос прозвучал слева. Я мгновенно развернул туда ствол.

— Не двигайся.

— Я не двигаюсь.

Тук. Над головой. Я вскинул автомат. Тук. Уже справа. Ещё один. Сзади. Тук. Сука. Их было несколько. Я снял фонарь с крепления большим пальцем. Нажал кнопку. Ничего. Ещё раз. Ничего.

— Фонарь сдох, — прошептал я.

— Мой тоже.

Слишком удобно. Я медленно отступил, пока спина не коснулась холодной стены. Теперь хотя бы с одной стороны меня нельзя было обойти. Если только эти твари действительно нуждались в полу. Вентиляция над нами тихо заскрипела. Я замер. Скрежет перемещался вдоль потолка. Медленно. Очень медленно. Будто внутри шахты кто-то специально полз настолько тихо, насколько мог. Потом остановился прямо надо мной. Я поднял голову, хотя всё равно ничего не видел. Из вентиляции донёсся вдох. Длинный. Глубокий. Кто-то втягивал воздух через нос. Нюхал. Меня. Я прижал приклад плотнее к плечу.

— Алекс.

— Да?

— На три часа от меня.

— Понял.

— По моему выстрелу.

— Понял.

Вдох прекратился. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. А потом прямо возле моего уха кто-то очень тихо сказал:

— Понял.

Я ебанул локтем назад. Попал. Не в стену. Во что-то мягкое. Оно издало короткий визг, и одновременно над головой раздался грохот. Я пригнулся. Что-то тяжёлое пронеслось над плечом и ударилось о стену.

— КОНТАКТ!

Выстрел Алекса разорвал темноту. На долю секунды вспышка осветила коридор. И этой доли секунды мне хватило. Я увидел его. Метрах в трёх. Оно стояло на стене. Не возле стены. На ней. Четыре длинные конечности удерживали тело над полом. Суставы были расположены неправильно: передние конечности сгибались наружу, задние были длиннее человеческих ног почти в полтора раза. Пальцы заканчивались чёрными загнутыми когтями, которые входили в бетонные швы между плитами. Кожа серо-белая. Почти прозрачная. Под ней проступали тёмные сосуды и длинные сокращающиеся мышцы. Туловище узкое. Рёбра выпирали так сильно, что их можно было пересчитать. А голова... Человеческой она была только настолько, чтобы мозг успел это предположить. Глаз не два. Четыре. Два находились там, где должны были находиться человеческие, ещё два — выше, ближе ко лбу. Маленькие, почти чёрные, без заметных белков. Все четыре смотрели в разные стороны, пока вспышка выстрела не осветила существо. Тогда они одновременно повернулись ко мне. Рот отсутствовал. На его месте проходила тонкая вертикальная щель от подбородка почти до носа. Вспышка погасла. Снова темнота.

— Я видел его, — выдохнул Алекс.

— Я тоже.

— Что это за хуйня?

— Потом обсудим.

Щёлк. Я услышал звук прямо перед собой. Вертикальная щель раскрылась.Сначала тихо затрещала кожа. Потом послышался влажный щелчок. Я не видел морды, но прекрасно понимал, что происходит. Оно открывало рот.

— Назад.

Мы начали отходить. Медленно. Я считал шаги. Один. Два. Три. Слева что-то заскребло по стене. Четыре. Пять. Сверху послышалось:

— Ричард.

Я остановился. Голос Франка.

— Не реагируй, — сказал Алекс.

— Знаю.

— Ричард...

Теперь голос был впереди. Потом справа:

— Помоги...

Потом сзади:

— Командир...

Мэтт. Я стиснул зубы. Они окружали нас голосами. Не атаковали. Пока. Из темноты впереди послышался детский плач. Я нахмурился.

— Ты это слышишь?

— Да.

Плач становился громче. Тихое всхлипывание. Всхлип. Вдох. Всхлип.

— Здесь не было детей, — сказал Алекс.

— Именно.

Плач оборвался. И прямо перед моим лицом кто-то закричал. Не громко. Оглушительно. Я инстинктивно отшатнулся, одновременно нажимая на спуск. Три выстрела. Вспышки превратили происходящее в три отдельных фотографии. Первая. Морда сантиметрах в сорока от ствола. Рот теперь был раскрыт полностью. Вертикальная щель разделилась на четыре кожистые створки, расходящиеся в стороны. Внутри находилось несколько рядов мелких игольчатых зубов. Вторая. Пуля вошла в верхнюю часть груди. Существо дёрнулось.
Третья. Оно уже было на потолке.

— БЕГИ!

Мы сорвались с места. Я не видел дороги. Ориентировался по редким аварийным указателям, которые почему-то ещё светились тусклым зелёным светом возле пола. Сзади застучали когти. Быстро. Слишком быстро. Цок-цок-цок-цок-цок. По стене. Потолку. Снова стене. Я не мог понять, где оно находится.

— ДВЕРЬ! — заорал Алекс.

Впереди показался прямоугольник. Мы влетели внутрь. Алекс захлопнул металлическую дверь. Я навалился плечом. Удар. Дверь прогнулась внутрь.

— БЛЯТЬ!

Второй удар. Петли задрожали. Я нащупал засов и дёрнул вниз. Третий. Тишина. Мы тяжело дышали.

— Оно ушло? — спросил Алекс.

— Заткнись.

Я приложил ухо к двери. Ничего.
Через несколько секунд с другой стороны раздался тихий стук. Тук. Я отстранился. Тук-тук.
А потом голос:

— Ричард?

Франк. Алекс посмотрел на меня.

— Не открывай.

— Даже не собирался.

— Ричард, пожалуйста.

Я молчал.

— Оно ушло.

Сука. Интонация. Паузы. Даже дыхание между словами. Франк.
Если бы я не видел его висящим на потолке, я бы открыл.

— Я ранен.

Тук.

— Открой.

Тук.

— Мне больно.

Я сжал челюсть.

— Ричард...

Голос сорвался.

— Пожалуйста.

Алекс поднял автомат.

— Отойди от двери.

Я сделал шаг назад. Снаружи стало тихо. Потом ручка медленно опустилась. Один раз.
Вернулась. Второй. Вернулась.
На третий раз кто-то оставил её опущенной.

— Оно понимает, как работает дверь, — прошептал Алекс.

— Да.

Это было намного хуже, чем когти. Я осмотрел помещение. Небольшая техническая комната. Стеллажи. Кабели. Старый распределительный щит. Два металлических шкафа. На дальней стене — ещё одна дверь. Выход. Я показал Алексу два пальца, затем указал на дверь. Он кивнул. Мы начали отходить. И тут что-то капнуло мне на руку.
Я остановился. Тёплое. Я уже знал, что увижу. Кровь. Алекс тоже заметил. Мы одновременно подняли головы. На потолке ничего не было. Только трубы. Я выдохнул. Кап. Ещё одна капля упала на плечо Алекса. Он посмотрел вверх.

— Откуда...

Металлический шкаф за его спиной распахнулся. Тварь вылетела оттуда настолько быстро, что я увидел только серые конечности.

— АЛЕКС!

Она ударила его в спину. Алекс пролетел вперёд и врезался в стеллаж. Я открыл огонь. Раз. Два. Три. Тварь метнулась по стене. Теперь я увидел её лучше. Она была крупнее первой. Почти два с половиной метра, если полностью распрямить конечности. Спина покрыта неровными костяными пластинами. Между ними двигалась тонкая кожа. На груди находилось что-то похожее на второй рот – небольшая горизонтальная щель, которая раскрывалась при каждом вдохе. Но больше всего меня остановили руки. На одной из них оставались человеческие пальцы. Пять. Нормальные. С ногтями. На безымянном пальце — кольцо. Я знал это кольцо.

— Нет...

Существо повернулось. На его боку висел кусок разорванной формы. И шеврон. «МЭТТ К.»
Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Это не была тварь, которая убила Мэтта. Это был Мэтт. Или то, во что его превратили.

— Ричард! — заорал Алекс.

Я пришёл в себя. Существо прыгнуло. Я ушёл в сторону, и когти ударили по металлическому шкафу. По стали прошёл визг. Оно развернулось невероятно быстро, почти сложившись пополам, и впервые я увидел его спину полностью.
Позвоночник двигался под кожей. Не один. Три параллельных ряда костных выступов сокращались независимо друг от друга. Мэтт-тварь посмотрел на меня четырьмя глазами. Потом его рот раскрылся.

— Командир...

Я замер. Голос был Мэтта. Но говорил не рот. Голос шёл из щели на груди.

— Помоги мне.

— Господи...

— Ричард, не слушай! — крикнул Алекс.

Тварь дёрнула головой.

— Мне больно.

Я держал её в прицеле.

— Мэтт?

Четыре глаза моргнули. По очереди.

— Да.

На секунду в комнате стало тихо.

— Ты понимаешь меня?

— Да.

— Что с тобой произошло?

Щель на груди задрожала.

— Оно...

Мэтт внезапно выгнулся. Все конечности судорожно ударили по полу.

— Мэтт?!

— Оно внутри.

После этих слов его тело начало трясти. Под кожей живота что-то двигалось. Я видел это отчётливо.
Бугор прошёл снизу вверх. К рёбрам. Потом к груди. Мэтт закричал. Человеческим голосом.

— СТРЕЛЯЙ!

Я поднял автомат. Но опоздал. Его грудная клетка резко выгнулась вперёд. Что-то ударило изнутри.
Раз. Второй. На третий из раскрытой щели между рёбрами наружу высунулась маленькая белая рука. Не лапа. Рука. Пять тонких человеческих пальцев разжались в воздухе. Я застыл.

Алекс прошептал:

— Что за...

Рука мгновенно повернулась в его сторону. И указала на него пальцем. Из груди Мэтта донёсся детский голос:

— Нашёл.

За нашей спиной что-то засмеялось. Мы оба обернулись.
Дверь, которую мы заперли несколько секунд назад, была открыта. В проёме стояли ещё три твари. Одна на полу. Одна на стене. Третья висела над дверью, прижавшись животом к потолку.
И теперь я наконец понял, почему они до сих пор не убили нас. Они могли это сделать. В любой момент. Они просто не хотели. Они изучали, как мы разговариваем. Как открываем двери. Как реагируем на крики.
Кого зовём по имени. Чего боимся. Первая тварь раскрыла вертикальный рот. Вторая повторила за ней. Третья наклонила голову. А затем все три совершенно одинаковым голосом произнесли:

— Ричард.

Я поднял автомат. И только тогда заметил четвёртую. Она уже стояла прямо за Алексом.